Цепная реакция - Симона Элькелес

ВМЕШИВАЯСЬ В СВАДЬБУ, я и не предполагал, что она превратится в цирковое шоу семьи Фуэнтес. Я просто хотел, чтобы Алекс был чист перед Бриттани.

Ну вот, добился своего. Я понятия не имел, что моя будущая невестка беременна. Хотя реакция оказалась вполне предсказуемой: когда Бриттани объявила свой «секрет», наша мама покраснела.

В общем, все закончилось, чему я безмерно рад. Бриттани сказала «согласна», и мой братец сказал «согласен», и она не швырнула аррас ему в лицо, и Бриттани Эллис теперь уже Бриттани Фуэнтес.

Алекс скоро станет отцом… Обалдеть, даже не верится. Да он сам с трудом в это верит. Первое потрясение прошло, но улыбка на лице моего брата никуда не девается. А в какой-то момент он даже опускается на колени и целует Бриттани в живот прямо через платье.

Я гляжу на противоположный конец импровизированного зала, где на залитой лунным светом площадке вовсю веселятся гости. Ко мне подходит mi’amá. Она все еще красная, но непонятно отчего: то ли от ошеломляющей новости, что скоро станет бабушкой, то ли от шотов текилы, которыми ее накачал мой кузен Хорхе, то ли от осознания, что один из ее детей только что женился.

Я уже успел перетанцевать со всеми своими многочисленными кузинами минимум по два раза. И с подружками Бриттани, которые явились без пары, тоже. Одна из них явно искала себе парня на ночь и все время, пока мы танцевали, лапала меня за задницу. Кажется, это кто-то из однокашниц Бриттани. И она точно не в курсе, что мне всего пятнадцать, потому что спрашивала меня, из какой я студенческой группы.

Смотрю на Никки Круз. Она единственная, кому сегодня невесело. Сидит в гордом одиночестве за одним из столиков. Клянусь, вид у нее такой, что на последнем экзамене она и то показалась бы счастливее, чем на этой свадьбе.

Я подхожу к ней.

— Не пробовала улыбнуться хотя бы разок за вечер? — спрашиваю. — Это же свадьба, а не похороны.

Никки поднимает на меня огромные глаза — словно шоколадные озера. Вокруг темновато, но из-за фонарей в ее зрачках вспыхивают огоньки.

— Люди переоценивают улыбку, — холодно отвечает она.

— Откуда знаешь? Ведь ты даже не пыталась улыбнуться. — Я беру стул, ставлю рядом с ней и сажусь на него верхом. — Попробуй, рискни.

— Отвали.

Явно злится, да еще и старается изо всех сил, чтобы ей стало хуже некуда.

Я кладу руки на спинку стула.

— Ты знала, что улыбка уменьшает уровень гормонов стресса в крови — адреналина и дофамина? Серьезно. Даже фальшивая улыбка поможет. Попробуй.

Она не обращает на меня внимания, и я делаю то, чего не делал уже многие годы, — приставляю ладони рупором ко рту и принимаюсь изображать домашних животных. Начинаю с овечьего блеяния, а заканчиваю впечатляющим «му-у-у-у!». Еще в пятом классе это отлично действовало на девчонок. Они вечно вились вокруг меня в ожидании развлечения, а мне тогда только того и надо было. На парней, которые не умеют развлечь, никто не обращает внимания. А я терпеть не мог, когда меня не замечают.

Да и сейчас терпеть этого не могу. Издаю разные звуки, а сам смотрю на Никки. Ноль реакции. Nada^[27]. Пока она наконец не поднимает на меня глаза и не обводит изучающим взглядом, сверху донизу, словно я инопланетянин какой.

— Ты вообще нормальный?

— Нормальнее некуда, mi chava. — Встаю и протягиваю ей руку. — Потанцуй со мной.

Никки разглядывает мои шрамы и хмурится.

— Что случилось с твоей рукой?

— Долгая история с участием меня и змеи. Змея победила.

Вижу: не верит.

— А почему бы тебе не потанцевать вон с той девушкой? — Она указывает на девчонку, которую мне вроде представили как Иветт. Кажется, это одна из детей кузины тети Бриттани или что-то в этом роде.

У нее выжженные блондинистые локоны и искусственный загар. Бриттани упомянула, что она в школьной команде по плаванию и в прошлом году выиграла соревнования штата на двести метров вольным стилем. Тело супер, но не в моем вкусе.

— То есть ты хочешь, чтобы я танцевал с кем угодно, кроме тебя?

— Угу! — Она морщит симпатичный носик, что твоя принцесса.

Пожимаю плечами.

— Как пожелаешь.

Да плевать, в самом деле. Если ей так уж хочется, пусть сидит тут и мучается. Я смотрю на танцпол. Моя тетушка Розалита, которая весит что-то около полутора центнеров, приветственно мне машет. В последний раз, когда мы с ней танцевали, она наступила мне на ногу и едва не переломала в ней все кости.

Я совсем уже собираюсь оставить Никки, не желая тонуть в ее страданиях вместе с ней, когда Алекс хлопает меня по плечу. Оборачиваюсь и вижу рядом с ним доктора Круза, отца Никки.

— Алекс рассказал мне, что ты собираешься после школы поступать в Пердью^[28], изучать аэронавтику. — В речи доктора не слышно ни малейшего намека на акцент.

Поднимаюсь на ноги.

— Да, план именно такой, сэр.

— Молодец. Идешь по стопам братьев и усердно трудишься. Я уважаю таких людей.

— Я тоже, — говорит женщина, стоящая позади доктора. Видимо, мать Никки. — Это достойно восхищения. Напористые и амбициозные мальчики многого добиваются в жизни.

Кажется, я слышу фырканье Никки, пока ее родители превозносят мои достоинства.

Доктор Круз гладит девушку по голове.

— Вижу, с моей дочерью ты уже познакомился.

— Вообще-то да и даже пригласил потанцевать, но…

Доктор практически выдергивает Никки со стула.

— Потанцуй с Луисом.

— Я не очень хорошо себя чувствую, — бормочет она.