Цепная реакция - Симона Элькелес

Смотрю, как mi’amá вставляет ключ в замочную скважину, делает вдох и толкает дверь. Депозит и чек за первый месяц аренды она отправила, еще когда мы были в Колорадо, — боялась, что кто-нибудь уведет жилье у нас из-под носа. Я не стал ее расстраивать и не сказал, что тут не о чем беспокоиться, потому что никто не станет выстраиваться в очередь на аренду свалки, которую мы по недоразумению называем домом.

Я ошибался.

Мы стоим посреди небольшой гостиной и удивленно осматриваемся. Вместо старого рваного ковролина — гладкий паркет. Стены свежевыкрашены в ярко-белый цвет. Я понимаю, что с трудом узнаю это место.

— Луис, ты только погляди! — зовет меня mi’amá, заходя на кухню. Пробегает рукой по новенькой гранитной столешнице и кухонной утвари из нержавейки. Мама широко улыбается, а в следующую секунду взволнованно сжимает меня в объятиях. — Это начало нашей новой жизни!

Громкий стук в дверь эхом разносится по дому.

— Наверное, это Елена. Она собиралась заглянуть к нам после работы, — говорит mi’amá и бежит открывать дверь. Я уже собираюсь подняться наверх, в старую спальню, которую когда-то делил с Алексом и Карлосом, когда слышу мамин голос:

— Я могу вам чем-нибудь помочь, офицер?

«Офицер?» Что тут делают копы?

Я почти не имел дела с фейерфилдской полицией, если не считать тех случаев, когда мои братья вляпывались в очередную неприятность или когда следователь приезжал расспрашивать нас о деятельности банды, но тогда я был еще совсем сопляком. Когда большинство членов семьи входят в «Мексиканскую кровь», последнее, чего тебе хочется, чтобы в дверь твоего дома постучал коп. И пусть сейчас Алекс учится в универе, а Карлос на военной службе, от старых привычек не так-то просто избавиться.

Выхожу в гостиную и вижу полицейского в форме, улыбающегося маме во все тридцать два зуба. У него темные волосы, подстриженные по-военному коротко, и стоит офицер в одной из тех фирменных полицейских поз, которые свидетельствуют, что коп тут не просто так, а по делу.

— Видел, как вы подъехали, и решил, что нужно представиться, — говорит он и протягивает руку. — Я Цезарь Рейес, ваш домовладелец и сосед.

Mi’amá пожимает ему руку и тут же выдергивает ладонь, заметив пистолет, спрятанный в кобуру.

— Спасибо, что заглянули, офицер Рейес, — говорит она.

— Зовите меня Цезарь. — Коп смотрит вниз и перехватывает мамин взгляд. — Не хотел пугать вас, миссис Фуэнтес. Я собирался на работу и понятия не имел, когда вас удастся застать дома. — Он переводит глаза на меня. — Ваш сын?

Мама открывает дверь пошире и отходит в сторону, так что теперь я как на ладони.

— Офицер Рейес, это Луис, мой младший.

Рейес кивает мне.

— Добро пожаловать в Фейерфилд.

— Спасибо, — бурчу в ответ. Не сказать, что я в восторге, — мало приятного оказаться по соседству с копом, который вдобавок твой домовладелец.

— Я устраиваю барбекю в воскресенье вечером. Вам обоим стоит заглянуть, если, конечно, получится.

Ни я, ни мама не отзываемся на приглашение. Рейес пожимает плечами.

— Ну ладно. Думаю, мы с вами еще увидимся. — Он вытаскивает из нагрудного кармана визитку и протягивает ее mi’amá. — Если что-нибудь потребуется — не стесняйтесь, звоните.

Офицер идет к своей машине и уезжает.

— Ура, все закончилось, — замечаю я.

Mi’amá медленно закрывает дверь. Потом опирается на нее спиной и выдыхает.

— Ты в порядке? — беспокоюсь я.

— Все нормально. Давай… давай распакуем вещи.

В воскресенье Алекс звонит мне и сообщает, что договорился о собеседовании в загородном клубе «Брикстоун» в Эванстоуне — от нашего дома дотуда двадцать минут пешком. Мне и правда нужна работа, чтобы помогать матери, поэтому я попросил Алекса держать ухо востро — вдруг услышит о каких-нибудь вакансиях. У моего кузена Энрике есть автомастерская, но Алекс сам там вкалывает несколько дней в неделю, а с тех пор как экономика покатилась в дерьмо, у Энрике просто нет работы, чтобы нанимать кого-то еще.

В четыре часа я подхожу к «Брикстоуну». Это огромная усадьба: здесь есть собственное поле для гольфа на восемнадцать лунок, крытый и открытый бассейны королевских размеров и даже ресторан, предназначенный исключительно для членов клуба.

Собеседование много времени не занимает. Леди, которая его проводит, Фрэн Ремингтон, зовет меня к себе в кабинет сразу после того, как я заполняю анкету.

Она кладет руки на стол и окидывает меня внимательным взглядом.

— Из твоей анкеты я вижу, что ты отлично учишься и в старой школе состоял в футбольной команде и в команде по плаванию. Скажи, Луис, почему ты хочешь здесь работать?

— Я только что переехал сюда из Колорадо, и нужно помогать маме оплачивать счета. Через несколько месяцев мне поступать в колледж, а это стоит больших денег.

Она кладет папку на стол.

— В какой колледж собираешься поступать?

— При университете Пердью. У них есть курсы по аэронавтике, — говорю я. — Планирую после бакалавриата попасть в программу астронавтов НАСА.

— А ты честолюбив.

— Да, мэм.

Она снова просматривает мою анкету.

— У тебя нет опыта работы в сфере услуг. А нам нужен официант в ресторан.

— Я могу это делать, — заверяю ее. — Без проблем.

— Члены нашего клуба ждут от нас первоклассных блюд и лучшего обслуживания во всем Иллинойсе. Мы не потерпим вредных привычек, опозданий или неопрятности. Когда люди приходят в наш клуб, они ждут, что сотрудники будут относиться к ним, как к особам королевской крови. Члены клуба платят огромные деньги, чтобы войти в наше общество. Они очень требовательны, и я тоже.

— Я справлюсь.

Женщина медлит еще несколько секунд, но наконец улыбается.

— Мне нравятся целеустремленные молодые люди вроде тебя. Пусть у тебя нет опыта, я все-таки дам тебе шанс. Начнешь с помощника официанта, месяц поработаешь, а потом, если будешь справляться, повысим до официанта. Можешь начинать в субботу.

— Спасибо, что дали мне возможность, мэм, — говорю я. — Я вас не подведу.

— Вот и славно. Остальное уладим потом.

Вернувшись домой, я лицезрею на нашем крыльце офицера Рейеса, уже не в форме, а в джинсах и футболке. В руке у него банка «Будвайзера», и он разговаривает с mi’amá. Я бы и не подумал ничего, но у этого парня на лице сияла такая широченная улыбка, и он как бы невзначай прикасался к маминому локтю, а она заразительно смеялась над какой-то его шуткой.

Вот черт.

Я знаю, как парни ведут себя, когда флиртуют с девушками, потому что и сам постоянно это делаю. Никаких сомнений: наш сосед, он же домовладелец, он же полицейский, запал на mi’amá.