Ярлыки - Гарольд Карлтон

Они еще долго просидели в углу спальни. Телефон звонил несколько раз. Она чувствовала, что несет ответственность за Элистера. Ей казалось, что она должна исправить баланс отношений и сделать для него жизнь лучше. Наконец Элистер сказал:

— Мне нужно выпить.

— Сейчас принесу.

Она встала и потянулась, сильно выгнув спину.

В кухне она налила «бурбон» и добавила лед, потом отхлебнула глоток из бокала. Маккензи почувствовала тепло в желудке. Нервы стали понемногу успокаиваться. Она пошла к Элистеру. Интересно, станет ли пьяным мое дитя, подумала она, подавая Элистеру бокал.

Он быстро выпил и повернулся к ней со странным выражением на лице.

— Я тебе не все еще рассказал. Мне казалось, что ты сама догадаешься…

— Что? — Она села на кровать и испуганно посмотрела на него.

— Я теперь лорд Брайерли. Я уехал из Англии, чтобы избежать их жизни, но она достала меня здесь.

Она продолжала смотреть на него, потом нахмурилась, и ребенок шевельнулся у нее в чреве.

— Конечно, я могу не пользоваться титулом, — продолжал он.

— Не глупи, — автоматически возразила она. — Конечно, ты станешь пользоваться этим титулом. Ты что, думаешь, что я не хочу родить ребенка от лорда? Все происходит, как в сказке. Я стану принцессой Грейс из Бронкса.

Они смотрели друг на друга. Он улыбнулся ее словам.

— Ты все еще не поняла, о чем я говорю, Мак? — спросил ее Элистер. Она пожала плечами. — Ты не можешь быть принцессой, но если ты выйдешь за меня замуж, ты станешь леди Брайерли, — объяснил он.

Вот это да! Она заволновалась и задрожала — так было с ней, когда она победила в конкурсе «Дивайн». Она ощущала одновременно жар и холод. Фантазия становилась реальностью! Может измениться вся ее жизнь. Леди Маккензи Брайерли! Какая девушка сможет отказаться от подобного предложения?

— Первый титулованный дизайнер в индустрии тряпок? — сухо заметила она.

— Ну, правда, не считая графа Хуберта де Живанши… — Элистер серьезно смотрел на нее, отпивая из бокала. — Ну как? Выйдешь за меня замуж, Мак? Станешь леди Брайерли?

— Лорд и леди Брайерли! — повторила Маккензи, наверное, в сотый раз. — Моя семейка написает в штаны!

Прошла неделя после того, как распространилась новость о гибели лорда Брайерли. Она пригласила к себе домой Майю.

— Мне стыдно, но я не могу грустить по человеку, с которым не общалась, — сказала она. — Я все хочу представить себе лица моих родителей, когда они услышат, что я теперь леди Маккензи! А мои братцы? Ты можешь себе представить их? Они считали, что стали такими важными, потому что живут недалеко от Беверли-Хиллз, когда бывают в Лос-Анджелесе. А я стану принадлежать к европейской знати!

Майя внимательно смотрела на нее.

— Маккензи, — тихо сказала она, — тебе не стоит жить в постоянном стремлении поражать свою семью.

— Пошли они!.. Это я поражена! Мой ребенок станет принадлежать к высшему обществу, ему везде будет зеленый свет! Разве я могу лишить мое дитя подобных благ?!

— Ты перечислила преимущества этого брака, но забыла про одно — самое главное…

— Люблю ли я его? — сердито спросила Маккензи. — Майя, ты такая нудная. Что бы ты стала делать, если бы была беременна и застала своего суженного, когда он трахал какую-то красивую модель, а вокруг стояла кучка извращенцев и подбадривала их, ведя счет, как будто это был забег на сотню метров?

— Я… — начала Майя.

— И что бы ты делала, если бы этот мужчина стал лордом и сделал тебе предложение? Что бы ты делала, зная, что он зависит от «травки» и уколов и принимает все средства, которые известны наркоманам и даже не всегда известны специалистам? Что, если он…

— Маккензи, — остановила ее Майя. — Прости, но я не понимаю тебя.

— Да, нет… просто мы совершенно… разные. Маккензи открыла бутылку и налила шампанское в высокие тонкие бокалы.

— Именно поэтому ты сочиняешь элегантные наряды для приличных леди, а я — для сумасшедших и закомплексованных чокнутых, таких, как я сама! Дорогая, в наших дизайнах, как в зеркале, отражаемся мы сами! Она чокнулась с Майей.

— За… мое дитя, которое будет любить шампанское! Оно привыкнет к нему. Я пила шампанское всю эту неделю!

— Почему? — Майя сделала глоток. — Ты праздновала?

— О…

Маккензи пристально посмотрела на Майю, а потом отвела взгляд.

— Я не могу обманывать тебя, Майя. Я влюблена в другого человека. Ты когда-нибудь слышала что-либо более глупое?

— В этого менеджера по бизнесу, который работает у вас?

Маккензи кивнула.

— Эдди… Боже мой, Майя… Тебе так повезло, что ты такая холодная и спокойная. Мне бы тоже хотелось быть такой. Зачем я только встретилась с ним!

Маккензи улеглась на диване и задрала ноги.

— Мне всегда были нужны определенные вещи. Это. — Она обвела рукой квартиру. — Я всю жизнь мечтала об этом! И мне нужен был мужчина, любящий, внимательный. Конечно, я не мечтала о титулованном муже. Если бы я читала о себе в каком-нибудь модном журнале, как бы я завидовала сама себе!

Майя молча смотрела на нее.

— Боже ты мой, — Маккензи закатила глаза. — Почему Эд Шрайбер не мог быть лордом? Все тогда было бы великолепно.

— Для тебя так важно, что Элистер лорд? — спросила Майя.

— Эдди очень волнует меня, — продолжала трещать Маккензи, как будто не слыша вопроса. — Мне нравится, что он коренастый. Немного похож на плюшевого мишку. И кем же он работает? Бухгалтером — он считает деньги, которые зарабатывают другие! Я могу себе представить, как я обедаю с Эдди: он проглотит любое вино, которое ему подадут, и скажет — прекрасно! Элистер может обсуждать вино с официантом часами. Когда ему наконец приносят какую-нибудь пыльную бутылку из подвала, он устраивает представление почище вручений Оскара…

— Ну и что?

— Мне нравятся мужчины, которые умеют это делать! Это так возбуждает. У меня не было этого в детстве, Майя! У тебя была твоя мать и ее друзья, ты могла смотреть на них и учиться: У меня был Эйб Голдштайн. Ты думаешь, что он разбирается в «Шато Ротшильд»? Он счастлив, если в холодильнике стоит банка пива. Когда я была ребенком, мне нравилось разглядывать красивые вещи. Мне всегда хотелось иметь все хорошее и дорогое. Мы сейчас пьем с тобой «Дом Периньон», видишь наклейку? И теперь, когда лорд стоит передо мною на коленях, я буду идиоткой, если не выйду за него замуж!

— Ты никогда не задавала себе вопрос, женился бы он на тебе, если бы ты не достигла таких успехов? — спросила Майя. — Мне кажется, что он тоже любит хорошо пожить!

Маккензи зло посмотрела на подругу.

— Какая гадость, что ты говоришь это мне!