Ярлыки - Гарольд Карлтон

— Ты кажешься мне разочарованной. Вы нормально расстались с ним? — спросил Дэвид.

— Невозможно уйти из парижского дома моды, не поссорившись! Он был уверен, что я ухожу к его сопернику по бизнесу. Честно говоря, когда я сейчас вспоминаю, мне кажется, что это было так похоже на сцену из мелодрамы!

— А твои наряды в «Хедквотерз», почему они не выставлены под твоим именем? — спросил ее Дэвид и попросил счет у официанта.

— Это еще одна длинная история. Ее придется оставить на другой раз!

Дэвид проводил ее домой.

— Ты знаешь, мне уже тоже хочется признания и оценки моей работы, — сказал он ей откровенно. — У меня не меньше таланта, чем у Холстона или Билла Бласса. Мне только нужно найти ему применение.

— Тебе необходимы полезные контакты, — заметила Майя. — Маккензи сказала мне, что у них работает блестящий бухгалтер. Он привел в порядок дела их фирмы. Тебе не мешало бы поговорить с ним… Тебе тоже нужен хороший бухгалтер.

— Да, Маккензи неоднократно предлагала мне свои услуги. Но я упрям и хочу всего добиться сам.

У дверей дома он поцеловал ее в щеку.

— Ты больше не станешь пропадать?

— Нет. Спасибо тебе за вечер. Я очень рада, что повидала тебя.

Она смотрела, как он уходит. Он не поинтересовался номером ее телефона.

Донна Хеддон-Брукс провела пальцами по курчавым темным волосам Говарда Остина.

— Я скучала по тебе, — призналась она. — Я даже не ожидала этого от себя. Я почти забыла, какая у тебя здесь гладкая кожа…

Она погладила его торс.

— И я не забыл, как ты прикасаешься ко мне, — хрипло ответил он, прижимаясь губами к ее шее, нежно сжимая ее груди. — Миссис Брукс…

— Никогда не называй меня так, — попросила она. — Только не ты. И особенно не ты!

Их встреча состоялась два месяца спустя после «модного брака года», как назвала его «УУД». Донна к тому времени уже стала редактором отдела моды «Дивайн».

Они обнаженные лежали на постели роскошного номера в «Плазе». Окна номера выходили в парк, и под ними иногда раздавалось конское ржание.

«Лейблз» помещали все больше рекламы производителей, прекрасно понимавших, каким успехом пользуется издание. Его тираж почти достиг тиража «УУД», и это всего лишь за один год. В шестидесятых мода таила в себе огромный потенциал.

— Даже Ллойд каждый день читает вашу колонку «Сплетни», — сказала Говарду Донна. — И не только, чтобы узнать, каким наркотиком балуется Корал.

— Ты испытываешь вину перед ней? — спросил Говард. Он развернулся в постели так, чтобы их тела касались друг друга почти каждым миллиметром кожи. Ему нравилось находить новые позы, позволявшие быть к ней как можно ближе. Сейчас он примостился у нее между ног и зарылся носом в ее чудесно пахнувшие волосы.

— Никогда не настанет такой день, когда я почувствую себя виноватой перед Корал, — ответила ему Донна. Она рассеянно провела пальцем вниз по его животу, коснулась его члена, и ее палец остался там. Она легонько взяла в руку его яички. — Ты даже не представляешь, какой шум и беспорядок она создает в офисе. Если мне удастся избавиться от нее, Ллойд сэкономит массу денег!

Он прижался губами к ее губам, чтобы она наконец замолчала. Они оба чувствовали, как нарастало в нем желание.

— Давай не станем ее обсуждать сегодня, — прошептал он. — Мне кажется, что она все время с нами, как третий лишний!

— Говард, мы же договорились, что между нами будет только секс. Но когда Ллойд занимается со мной любовью, все настолько иначе. Он для меня делает все — целует, если я захочу, всю ночь ласкает языком везде, где я хочу. Я не стану тебе лгать: я могу испытать с ним оргазм. Но Боже, как же все отличается от того, что происходит с нами! С Ллойдом я испытываю больше… клинические ощущения. И у меня возникает какая-то отстраненность. Но с тобой…

Она замолчала, потому что он быстро лег на нее и вошел внутрь.

— О Боже! — застонала она.

Он очень уверенно занимался с ней любовью. Они много раз встречались с тех пор, как началась их связь. И каждый раз это происходило в новом отеле. Только медовый месяц, который Донна провела в Новой Англии, прервал их встречи.

— Ты знаешь, что бы мне хотелось сегодня? — спросила она его. — Мне хочется поразить тебя.

Она оттолкнула его и вскочила с постели.

— Эй, — воскликнул Говард, — я только начал разогреваться.

— Пошли, — сказала она, быстро одеваясь. — Ты тоже одевайся.

Они только тридцать минут назад пришли сюда, но он пожал плечами и стал одеваться.

Был великолепный весенний теплый день, какие иногда выпускает из рукава апрель в Нью-Йорке. На улице Донна быстро подбежала к стоявшей у обочины коляске, в которую была впряжена лошадь, и взобралась внутрь. Говард нахмурился.

— Ничего себе сюрприз, а если кто-нибудь увидит нас? Она, смеясь, схватила его за руку и втащила за собой в повозку.

— Ты когда-нибудь разглядывал людей, которые проезжали мимо тебя в колясках? Мы похожи на приехавших на экскурсию в Нью-Йорк или на молодоженов.

Он посмотрел на ее ярко-фисташковый наряд от Холстона из тончайшей замши. Она носила его с бледными колготками, тоже фисташкового оттенка. Ее волосы были схвачены ярко-фиолетовым шарфом. Говард захохотал.

— Ты совершенно не похожа на приезжую дамочку из провинции.

Коляска медленно поехала в парк. Они закрылись от ветра полостью, и под нею пальцы Донны начали манипулировать его членом.

Она расстегнула его брюки и вынула член. Она гладила и ласкала его, пока он не стал совсем твердым.

Продолжая ласкать его, она прислонилась головой к голове Говарда, глядя на ярко-синее весеннее небо.

Он тоже засунул руки под полость между ее ног. Ему понравилось, что на ней были, как выяснилось, не колготки, а чулки и кружевной пояс. Он просунул руку в трусики и начал ласкать Донну.

Пока они ездили по Сентрал Парк, старый возница деликатно не обращал внимания на их стоны, а может, и не слышал их. Говард соскользнул на дно коляски к ногам Донны.

Позже, если бы кто-то заглянул в коляску, то разглядел бы под полостью очертания мужчины, стоявшего на коленях на полу. Женщина сидела на сиденье. Ее голова была откинута назад, ноги широко расставлены. Она задыхалась и стонала от удовольствия. Донна быстро кончила, он ласкал ее языком — перемежая мягкое поглаживание губами с резкими быстрыми движениями, почти укусами. Ее руки держали и направляли его голову. Потом она вцепилась в его плечи, когда волны оргазма начали сотрясать ее.

Коляска внесла свою долю в их удовольствие — она подпрыгивала на неровной дороге, стук копыт и наклоны на поворотах только усиливали их возбуждение.