Ювелирная лавка госпожи Таниты - Соня Марей

– Господин Ингеррам. Стоит у ворот и требует пустить его.

Повисла тишина, а у меня вспотели ладони. Дарен? Он-то что здесь забыл? Я сказала ему, что не пойду в гости к Беренгерам.

– Да, впусти. Мне как раз нужно обсудить с ним новую поставку, – милостиво разрешил хозяин.

Ну теперь деваться некуда, ужин предстоит веселый. Главное, чтобы старик не завел разговор о женитьбе. Кто знает, на что способен дракон в порыве ревности?

Я ему ничего не обещала, ничего не должна, даже сто золотых ксолов он простил. Но все равно было неловко до ужаса. Такое чувство, что я его обманула, хотя знаю, что это не так.

– Вы будете стоять весь вечер, госпожа Танита? – спросил Леорг и протянул руку, приглашая за стол.

Я ее проигнорировала и заняла место рядом с Тимошем. Варда села по другую от меня. Надеюсь, эта пытка закончится быстро, и мы вскоре сможем убраться. А может, даже успеем узнать что-нибудь интересное.

– Хорошо, что вы пришли, – шепнул Тимош. – Я устал вас ждать.

– Дома поговорим, Шерлок Холмс ты диванный, – с улыбкой прошипела я. – Не налегай на сладкое, а то живот разболится.

Через минуту пожаловал Дарен, и, вопреки моим опасениям, его лицо освещала просто солнечная улыбка. Он выглядел довольным и радостно потирал ладони.

– Как вовремя я пожаловал! Все в сборе: и мои добрые партнеры, и очаровательная госпожа Танита.

Добродушный тон и вид не смогли меня обмануть. Кажется, Дарен в ярости. Мы обменялись взглядами, в его крылся немой вопрос: “ Что здесь, черт возьми, происходит?”

– По какому поводу собрание? – он вольготно уселся напротив и скрестил руки на груди.

Папаша Беренгер велел молодому прислужнику наполнить взрослым бокалы, а детям налить сока. Леорг побелел, как скатерть. Холеные пальцы сжались в кулаки.

– Как ты знаешь, Дарен, мы были очень дружны с Малкольмом, – начал господин Олберт. – Мне бы хотелось поддерживать дружбу и хорошие отношения с его сестрой, тем более, она тоже решила заняться ювелирным делом.

– Это не может не радовать. Ювелиры друг другу не конкуренты, им надо держаться вместе, – Дарен покрутил в пальцах столовый нож и вонзил его в теплый сочный стейк.

Старший Беренгер не заметил подвоха в его словах, либо просто сделал вид. Поправив белоснежную салфетку у горла, больше похожую на слюнявчик, Олберт деловито продолжил:

– Я тут подумал, что было бы неплохо объединить наши силы, чтобы в будущем приумножить капитал. И я буду просто счастлив, если госпожа Танита решит стать частью нашей семьи. Леорг уже подумывает о том, чтобы сделать ей предложение.

Пальцы Дарена с силой стиснули рукоять ножа, бедняга Леорг закашлялся, подавившись шампанским.

– А что думает об этом сама госпожа Танита? – поинтересовался дракон, глядя мне прямо в глаза.

Они все что, решили взять меня на абордаж? Трое мужчин смотрели в упор, ожидая ответа. Терпеть не могу, когда давят и загоняют в угол.

– А госпожа Танита считает, что, когда ей придет время выйти замуж, она сама выберет мужа. Не он меня, а я его. Вот так-то.

Дети заулыбались, довольные моим ответом. Взгляд Дарена смягчился, Леорга – стал подозрительным, ну а старикан Олберт вытаращился на меня, как на чудо-юдо.

– Вот это… какие крамольные у вас мысли, дорогая.

– А вы не знали, старина, что гномки такие же вольномыслящие женщины? К ним на кривой козе не подъедешь, – заметил Дарен, разделывая стейк.

– Но то гномки, – поморщился Беренгер-старший. – Все знают, какие они развратницы. И жить с мужчиной до брака считают нормой. А женщины Энвейра совсем другие. Но скажите, госпожа Танита, по каким критериям вы собрались выбирать себе мужа?

Я никого выбирать не собиралась, но сама не заметила, как разговор свернул в интересное русло. Сейчас покажу им современную женщину, может, тогда испугаются и отстанут навсегда? А что, это хороший способ решить проблему бескровно.

Я улыбнулась в предвкушении веселья.

– Во-первых, муж должен быть хозяйственным. Я нацелена на построение успешной карьеры, и муж должен обеспечивать мне тыл.

– Какой вздор! – щеки Леорга заалели от возмущения. – Вы ничего не путаете?

– А что? – я деланно удивилась. – Я позволю своему мужу не работать, пусть только детей воспитывает, следит за домом, вкусно готовит и приносит мне кофе в мастерскую. И никакой прислуги, мне важны тепло и забота именно от близкого человека.

Отец и сын смотрели на меня, приоткрыв рты от удивления и возмущения, и только Дарен, кажется, понимал, что я их троллю.

– Может, вы еще штаны наденете, госпожа Танита? – саркастически поинтересовался господин Олберт.

– Штаны – это очень удобная одежда. В них удобно бегать и ездить на велосипеде.

Велосипеды уже успели придумать в этом мире, я видела рассекающих по городу мужчин и несколько женщин. Правда, они ездили в платьях.

– Но это транспорт для простолюдинов! Вам, госпожа Танита, необходим мужчина, который сможет выбить из вашей головы все дурные мысли. К тому же, лекари говорят, что велосипеды вредны для женщин, – вещал с умным видом Олберт. – При езде кровь приливает к голове и делает их вздорными.

– Движение укрепляет здоровье и продлевает жизнь.

– И делает женские ножки стройными, – произнес Дарен и уткнулся в тарелку. Он едва сдерживал бессовестный смех.

– Где вы этого нахватались? – старик Беренгер схватился за сердце.

– Про ножки вынужден согласиться, – внезапно обронил Леорг, но папаша метнул в его сторону яростный взгляд, мол, молчи, дубина великовозрастная. Я тебя тут сосватать пытаюсь, а ты еще артачишься.

– Господа, давайте не будем, – миролюбиво произнесла я и отщипнула виноградину. – За столом дети.

– И вы заражаете их своим вольномыслием! – папаша Олберт нервно дернул подбородком.

– Вы задали мне вопрос, и я на него отвечаю. Позвольте продолжить, – я закинула ногу на ногу и села поудобней. – Кроме всего, мной перечисленного, я бы хотела мужа, к которому у меня будет симпатия. А в идеале – любовь.

– Симпатия? Любовь? Я вас умоляю, – старший Беренгер глянул исподлобья, промокнул края губ салфеткой и скомкал ее в кулаке. Из-за моих слов он готов был улететь на реактивной тяге на Луну, но изо всех сил пытался сдерживаться. – Что за молодежь нынче пошла? Брак по расчету