Ювелирная лавка госпожи Таниты - Соня Марей

Мне, действительно, было интересно послушать.

– Я не мог открыть перед ним все карты, незачем ему знать о нашей дружбе и о том, что я тебе помогаю. Сказал, что с тобой просто выгодно сотрудничать, ты самый примерный заказчик.

Так уже бывало: Дарен говорил одно, но за его словами слышалось совершенно другое.

– Поверь моему чутью, это не Беренгеры тебе пакостят.

Я задумалась. Стоит ли полагаться на драконье чутье? В любом случае Дарен знает Олберта и Леорга дольше, чем я.

– А кстати, – он хитро усмехнулся. – Сперва я разозлился, когда понял, что старик хочет выдать тебя за своего сыночка, но быстро остыл. И даже не думаю ревновать.

– У тебя было такое лицо, словно ты хотел кому-нибудь оторвать голову, – я вспомнила, с какой яростью он дырявил стейк ножом.

– Просто я услышал твои слова. А еще, дорогая Танья, драконы не расстаются со своими сокровищами.

Что-то внутри отозвалось на слова, сказанные жарким шепотом, но на этой ноте пришлось прервать разговор – двойняшки набросились на Дарена с вопросами. Их интересовало, как в горах образуются самоцветы, и как их потом обрабатывают. Дарен объяснял с готовностью, как хороший учитель.

– А правда, что вы дракон? – спросила Варда таинственным шепотом.

Тот расхохотался.

– Самый драконистый дракон. Сейчас как укушу!

Он сделал вид, что сейчас набросится, и дети с визгами припустили по улице. Я незаметно для себя начала улыбаться, даже злость на Тимоша прошла, осталась только глухая досада.

– Погоди, мне надо в лавку, – с этими словами Дарен завернул в продуктовый магазинчик и вышел оттуда, нагруженный продуктами и сладостями.

– Ты чего задумал? – меня окутало удушливое смущение, по привычке хотелось спрятаться от чужой заботы.

– Не думала же ты, что я буду объедать вас с детьми? Во время ночного бдения захочется утолить голод, – невозмутимо заявил он.

А я подумала, что после таких вылазок весь город будет в курсе нашей “дружбы”, и зря только Олберту на уши лапшу вешал. Но упрямого дракона было не переспорить.

Эту ночь Дарен опять собирался провести у нас. Вокруг было тихо и пусто, соседи попрятались по домам. Но не исключено, что тетушка Свэнья сидела в засаде с биноклем и следила, чтобы после мучить меня ехидными намеками.

Дети восприняли новость с энтузиазмом и хотели напроситься на ночное дежурство, но я отправила Варду готовиться ко сну, а сама прошла с Тимошем в его комнату.

– Не думал же ты избежать серьезного разговора? – спросила, приподняв бровь. – Садись.

Мальчишка с тягостным вздохом стянул картуз и плюхнулся в кресло.

Я подвинула стул и села напротив, чтобы видеть его лицо во время беседы.

– Кто я для тебя, Тимош? Посторонняя тетенька?

– Нет, – пробормотал он пристыженно.

– Помнишь, мы договаривались, что мы одна команда? Все делаем вместе и помогаем друг другу? Если все будут сами по себе, то это команда просто развалится.

Тимош опустил голову.

– Я понимаю.

– Разве? Я не просто так оказалась в этом мире, меня отправили вам на помощь, и теперь я несу за вас с Вардой ответственность и забочусь о вас. Я вам не просто подружка и, какими бы взрослыми и умными вы себя не считали, вы должны меня слушать. Все-таки опыта в жизни у меня побольше.

Несколько секунд он пыхтел и перебирал пальцы, потом произнес:

– Я не хотел ничего плохого, правда. Не хотел тебя подводить. Просто хотел показать, что я уже взрослый и тоже могу что-то решать.

– Ну вот, нарешал уже. А если только появление на ужине Дарена спасло нас от беды? – поинтересовалась я строго. – Мне не хочется становиться тираном, я пытаюсь с вами поладить, мне хочется, чтобы между нами было доверие.

– Да понял я, понял. Я так больше так не буду.

Глаза Тимоша уже были на мокром месте, кажется, он искренне раскаивался и стыдился необдуманного поступка.

– Прости, что заставил тебя волноваться.

Несколько секунд я молчала, откинувшись на спинку стула. Тимош продолжил ломким голосом:

– Я ж люблю тебя, теть Тань. И не буду спорить с наказанием, – на этих словах он захлюпал носом. – Только не говори Варде, что я разнылся, а то ржать надо мной будет, – и вытерся рукавом.

Я вздохнула.

– Я тоже вас люблю. Давай обнимемся, что ли?

Пока мальчишка прижимался ко мне, я говорила:

– А показать, что ты уже взрослый, можно разными способами. Мне нравится, когда ты прилежно занимаешься, помогаешь мне в мастерской и с домашними делами.

– Я привык к тому, что, когда папа сильно болел, я многое решал сам, – все еще оправдывался он.

– Но теперь у вас есть взрослый, которому можно довериться. Со мной нужно советоваться, понимаешь? И я, в свою очередь, тоже хочу вам доверять.

– Не знаю, что на меня нашло. Я не хотел тебя расстраивать.

Я потрепала кудрявую макушку. Эх, дети, дети. Сначала творят всякую дичь, а потом: “Я больше не буду”. И в слезы.

– Надеюсь, мы друг друга поняли, да?

Тимош икнул напоследок и пробормотал:

– Да, – а потом спохватился: – Ты же нас не бросишь?

– Почему ты решил, что я могу вас бросить? – я нахмурилась.

– Ну… ты же говорила, что Заступница может вернуть тебя в твой мир.

– Ах, это, – я потерла переносицу.

Честно сказать, о словах госпожи Санлис я и думать забыла, было не до них. А сейчас Тимошу жизненно необходимо услышать, что я буду с ним, даже если он порой ведет себя, как “плохой мальчик”.

– Конечно, я не собираюсь вас бросать. Когда потребуется помощь, я всегда буду рядом.

Глаза мальчика засветились благодарностью. Он сжал мою руку.

– Спасибо тебе, теть Тань. Правда, спасибо.

Глава 47

После разговора с Тимошем я ощутила покой, хотелось надеяться, что теперь точно между нами будет взаимопонимание и я для него стану авторитетным взрослым. Я знала, что во время тяжелой болезни Малкольма Тимошу, по сути, пришлось взять на себя роль главного в доме, и он не мог до конца отдать мне бразды правления.

После с мальчиком о чем-то беседовал Дарен, я не рвалась подслушивать, была уверена, что дракон его не обидит. А тот, в свою очередь, прислушается к серьезному мужчине.