Ювелирная лавка госпожи Таниты - Соня Марей

Тимош картинно закатил глаза.

– Ну лааадно.

Я помахала детям на прощание и зашла в дом, чтобы черкнуть пару строк для папаши Беренгера. Мальчишка посыльный остался ждать у ворот.

Я надеялась, что настаивать семейство ювелиров не будет. А то ишь чего удумал этот господин Олберт! Породниться хочет, захапать мое дело, чтобы сноха-магичка на него работала, а он будет почивать на лаврах. А представить себя женой этого высокомерного Леорга? Я передернула плечами. Нет уж, на эту удочку я не попадусь.

Почему Дарен не верит, что именно они могли попытаться запугать меня и проникнуть в дом? Нанять какого-нибудь бандита для них труда не составит. Хотя оставался еще один подозреваемый – Рейбон Клавиц. Ушлый малый имеет в душе целый выводок демонов, я уверена, правда, с виду так и не скажешь. А еще он забыл о моей просьбе предоставить все записи об их с Малкольмом деле, решил испариться и залечь на дно. Значит есть, что скрывать.

Я передала мальчишке письмо с отказом и вложила в руку мелкую медную монетку – так здесь было принято. Во дворе толпилось зверье и не давало прохода, глядя на меня голодными глазами. Пока кормила зверинец, тетя Свэнья шуршала за забором, то вставая на садовую лесенку и провожая меня задумчивым взглядом, то принимаясь болтать о бытовой ерунде.

– Эй, Танита, – позвала она загадочным голосом. – А я все видела.

– Что именно, тетя Свэнья?

Та покачала головой и усмехнулась.

– Ухажер твой выходил из калитки рано поутру. Солнце только-только начало вставать, а я вот уже не спала. Амрийские розы любят, когда их опрыскивают на рассвете. Вышла значит, слышу тихие шаги у вас во дворе. Я даже перепугалась, думала мужа будить. Помню ведь, что ты говорила накануне. Вдруг к нашей Танитушке и деткам воры забрались? Я припала глазом к щелке в заборе, а там… – она поиграла бровями. – Этот твой Ингеррам крадется. Все-таки послушала моего совета? Решила брать быка за рога?

Ну ничего от этой женщины не укроется! Вот любопытная особа. Хотя бы сделала вид, что ничего не видела.

– Он мне воров помогал выслеживать, а не то, что вы подумали. Я ведь честная женщина, да и при детях такого позора не допустила бы.

– И то верно, – внезапно согласилась она. – Пусть женится. Кстати, а где вы будете жить?

– В каком смысле?

– Ну когда поженитесь? К нему переберетесь или к тебе?

Я еле сдержалась, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лицу. Тетя Свэнья все никак не сменит пластинку, я даже не думала ни о каком переезде! И о свадьбе тоже.

– Вы слишком торопитесь, тетушка.

– Ну что за молодежь пошла? Не понять мне вас, – она махнула рукой и слезла с лесенки, скрывшись за забором. – В наше время все девки только замуж стремились, за мужа зацепиться, а тебе то театр, то мастерскую подавай. Но не знаю, может, это даже и к лучшему…

Последняя фраза соседки удивила. Однако бормотание уже стихло, и я, потрепав довольных и сытых зверей, отправилась в дом. Пушок со Снежинкой хорошо поладили и весело проводили время вдвоем, за них я не переживала.

А теперь пришло время покормить энергией труда моих маленьких духов. Они уже соскучились по работе, окружили меня и едва не подталкивали к рабочему столу. Вот же мелочь настырная!

На двери лавки висела самодельная вывеска с новым расписанием работы, и покупатели оказались на удивлением дисциплинированными: никто не ломился. Отлично, будет время как следует подумать и сделать что-нибудь новенькое. Силы, истраченные на попытки наделить украшения магией, восстановились, внутри бурлила энергия, а в голове роилась куча идей.

Готовя все для работы, я прокручивала в памяти разговор с Дареном. Что там с его браслетом? Какой сюрприз он может подкинуть? Свойства моих изделий даже для меня были загадкой. А вдруг огранщик отрастит хвост и крылья да начнет людей пугать? Нет, это даже звучит как шутка. Людей он пугает даже без лишних конечностей, одним только взглядом.

Впереди у меня был целый день, должно хватить времени для осуществления задумки. Здесь я пока не плавила металл, сегодня предстоит это сделать.

Обрезки меди и серебра я бережно разложила по кучкам – ничего не выбрасывала, экономя каждый грамм.

– Подайте мне пинцет, пожалуйста. И тигель, – я вытянула руку, и через несколько секунд в нее легли нужные приспособления. – Ну что, мои маленькие друзья, сейчас будет небольшое колдовство.

Возможно, со стороны мой разговор с духами выглядел странно и я походила на сумасшедшую, да и ладно. Не привыкать.

Несколько серебряных обрезков легли на дно тигеля – огнеупорной мисочки для плавления. Взревело драконье пламя, превращая обрезки в сверкающую лужицу. Духи вели себя странно: мешались, лезли под руку и суетились, словно чего-то ждали.

И вдруг, прямо на моих глазах, произошло рождение новой жизни. Там, где огонь соприкасался с металлом, надулся большой пузырь. Раз! И вверх взмыл сгусток голубого цвета. Покружил немного, словно осматриваясь. К нему сразу ринулись товарищи и устроили целый хоровод, приветствуя нового жителя.

Я наблюдала за этим с замиранием сердца. Потом спохватилась, ведь пламя еще горело. Подцепив пинцетом раскаленный тигель, перелила серебро в продолговатую формочку для застывания, на ювелирном языке ее называли изложницей. Скоро, скоро неясное нечто превратится в красоту.

Я повторила процедуру несколько раз, и на выходе у меня получилось несколько тонких брусочков серебра и меди. Потом в дело вступил инструмент не для слабаков. Чтобы сделать эти самые бруски пригодными для работы, более тонкими, плотными и с равномерной толщиной, я использовала вальцы. По очереди прокатила металл между двумя валами, с трудом вращая ручку и кряхтя от натуги.

Ей-богу, вспомнилось, как я когда-то в детстве помогала маме с заготовкой томата или фарша на котлеты. Тогда я это занятие ненавидела и всячески старалась откосить. Зато теперь у меня получились прекрасные ровные пластинки – основа для будущих украшений.

Как обычно бывало, я полностью пропала для окружающего мира. Только урчание в желудке напомнило о том, что рабочее