Новые дороги - Галина Дмитриевна Гончарова

От нее никто и никогда не уходил живым. Только кинжал свистнул, вошел эданне Вилецци точно в горло, в ямочку между ключицами…

Адриенна равнодушно оглядела два тела у подножия трона.

Они лежали рядом. Король и его любовница. Любимая.

Женщина, которая принесла столько зла, которая могла бы принести еще больше горя на ее землю…

– Унесите их в часовню. Положите рядом. Он так хотел бы. Пусть остаются там на три дня, потом похороните рядом, в усыпальнице Эрвлинов.

– Да, ваше величество.

Зал заполнили доминиканцы. Их было много, так много… человек тридцать, не меньше. Придворные замерли, понимая, что у них на глазах происходят исторические события.

Это вам не коронация, тут все интереснее. О таком и праправнукам рассказывают…

Адриенна прошла к трону, уселась на него.

Один из монахов с поклоном подал ей принца.

Королева обвела взглядом зал.

– Я, Адриенна Сибеллин, приказываю. Собрать завтра Совет. Пока мой сын еще мал, я буду при нем регентом вместе с Советом. Надеюсь, дан Альметто, вы оповестите всех участников?

Канцлер – и откуда только взялся? – послушно поклонился Адриенне.

– Ваше величество, ваша воля – закон для меня.

– Дан Баттиста, дан Брунелли… вы слышали. Поскольку кардинал Санторо умер, его должность займет отец Томазо, присутствующий здесь.

– Ваше величество, – такой подставы доминиканец явно не ожидал. – Но я…

– Хотя бы на какое-то время. Пока не найдется тот, кто сможет представлять церковную власть в Совете.

– Да, ваше величество, – смирился монах.

Адриенна кивнула.

Может, она бы и еще что-то сказала, но… пискнул малыш на ее руках.

И… все изменилось.

Не стало королевы и воительницы. Осталась мать, которая с нежностью склонилась к кулечку.

– Что, мое солнышко?

Недовольный писк был ей ответом.

– Кушать? Да?

Адриенна чуточку растерянно обвела взглядом зал. Понятно же, надо кормить малыша, но…

– Ваше величество, вы позволите? – Эданна Чиприани, сияющая, словно ясно солнышко, ловким жестом добыла откуда-то большое покрывало. Кружево, черное, легкое… Его она и накинула на плечи королеве. А потом помогла расстегнуть платье.

И через несколько минут малыш зачмокал, впившись в мамину грудь.

А придворные вдруг поняли, ЧТО произошло.

Сначала зааплодировал кто-то один. Потом второй, третий…

Ровно через пять секунд зал содрогнулся от воплей.

– УР-Р-Р-РА-А-А-А-А-А!

Адриенна улыбнулась. Она даже руку поднять не могла – поддерживала ребенка. Но люди все равно поняли.

Король умер?

Да здравствует король! И королева!

* * *

В своих покоях Адриенна упала на кровать.

Вытянулась.

Секундой позже слева упал Лоренцо.

Справа – Мия.

Раскинулись, дружно выдохнули, поглядели в потолок. На нем затейливо сплетались зеленые дубовые ветви, сквозь них пробивалось солнце… даже Эрвлины не решились изуродовать эту красоту.

– Это конец – или начало? – тихо спросила Адриенна.

– Начало, – ответил Лоренцо, ловя ее руку и целуя запястье. – Это только начало, любимая.

– И неплохое, – согласилась Мия. – Сейчас поваляюсь чуток да пойду сменю Зеки-фрая, пока Эва ему ничего не отгрызла.

– Да уж, буянка у тебя растет, – фыркнула Адриенна.

– Твой не лучше.

Малышня решительно отказывалась жить друг без друга.

Эванджелина требовала Чезаре, принц бунтовал без подруги. К малышу Дженнаро они отнеслись достаточно спокойно.

Есть он?

Ну и ладно, пусть будет. Главное, чтобы их не разлучали…

Адриенна держалась одной рукой за ладонь Мии, другой рукой сжимала пальцы Лоренцо и вспоминала.

День был жутким…

Ночь после всего случившегося – тоже, но день – особенно. Хотя что они такого сделали?

Доминиканцы просто приехали за наследным принцем и доставили всю компанию к себе в монастырь. И всех Лаццо, и Зеки-фрая, и его детей, и малышню… Мия и Адриенна с огромным удовольствием разобрали своих детей.

Безумно тяжело, когда вынужден отдавать их, уходить… хорошо хоть был шанс вернуться.

Хорошо, что они справились.

А остальное…

Кто бы запретил доминиканцам вход во дворец? Даже смешно как-то… и прошли, и Адриенна с ними, и Феретти… кто там будет смотреть под рясами?

Подождали нужного момента – и выступили…

А уж как хорошо выступил Филиппо! Сам сознался, сам помер… или не сам?

– Мия?

– Что, Риен?

– С королем – твоя работа?

Мия фыркнула.

– Не совсем, но и моя тоже.

– В чем именно твоя?

– Это не яд, – отмахнулась Мия. – Есть такое лекарство, разгоняет работу сердца. Сама понимаешь, иногда оно замирает, вот тогда надо.

Адриенна хмыкнула.

– А если на здоровое сердце, да если человек еще разволновался… вот у него и разорвалось что-то. Сам виноват. Не волновался бы – остался в живых.

Мия не видела ничего сложного в своей работе. И под рясой у нее до сих пор была ливрея дворцового слуги.

Во дворец они прошли заранее. Дальше все было делом техники. Поймать слугу, поменять одежду, принести его величеству фрукты и вино… мог бы и не пить! На балу-то!

– Будешь тут волноваться, когда перед тобой покойная супруга стоит.

– Кто его просил тебя приговаривать к смерти? – философски зевнула Мия. На кровать вспрыгнул кот и мявкнул на женщину. – А ты вообще молчи, комок меха. Вот что ты устроил?

Кот мявкнул еще раз.

А что он такого устроил? Да ничего! Проводил Высокий Род как положено. Это хорошо и правильно, так должно быть.

– Эданна Сабина вся расчувствовалась. Мол, до последнего был рядом…

– Он у меня молодец, – тихо сказала Адриенна. – Надо завтра поговорить с Морганой… теперь-то можно.

Мия виновато кашлянула.

– Мия?

– Риен… Моргана ушла. Насовсем ушла.

– Как?

Вот теперь Адриенне стало по-настоящему больно.

Когда приговаривали ее, было противно. Да и с супругом тоже… тьфу на него, дурака. Но прабабушка?!

Как?!

– Я думала, она просто дойдет до эшафота… нет? Вы же мне ничего не сказали!

Мия покачала головой.

– Понимаешь, Риен, если бы она ушла из тела Баттистины раньше, та бы вернула над собой контроль. А потом и свой облик… и началось бы жуткое! Моргана точно знала, что надо пройти до конца. И разделила смерть с Баттистиной.

– Девчонка еще эта…

– Можешь ее не жалеть. Она была просто избалованной наглой дрянью, – отмахнулась Мия. – Хотела убить меня, убила Рикардо. – Голос женщины дрогнул. Ей было больно. До сих пор больно… – За убийство мужа – казнь. За покушение на Высокий Род – казнь. Безоговорочная. Считай, просто привели приговор в исполнение…

Адриенна только вздохнула.

– Ладно… пусть она исчезнет. Я не знаю, что случилось с эданной Демарко. Ее муж мертв, а куда она сама делась… грабители, наверное.

– Наверное, – согласилась Мия. – А Моргана… она устала. Она хотела уйти, Риен.

– Понимаю. Но все равно… больно.

Лоренцо погладил любимую женщину по голове. И постарался переключить разговор.

– Риен, ты не будешь против, если я возьму на себя военную часть и гвардию?