Новые дороги - Галина Дмитриевна Гончарова

Дан Виталис качнул головой.

– Это вряд ли… чтобы на плаху. Тут все королевство хохотать будет. Но шума будет много…

А эданна и не сомневалась. Но на душе было легко и приятно.

Давно хотелось, знаете ли…

* * *

Лекарская доля такова… приходится оказывать помощь и тем, кому хочется, и тем, кого в гробу видал бы. Сам бы уложил, а лечить надо.

Так что спустя десять минут дана Виталиса пригласили и к эданне Франческе.

Не повезло ей сегодня. Она кинулась было к королю, но его величество в гневе отправился на конюшню, решив разогнать норов на прогулке. А когда он вернется?

К вечеру.

А вечером уже бал… и выглядеть на нем надо замечательно! То есть не удалось пожаловаться на раны по горячим следам – потом поплачемся. А сейчас надо срочно приводить себя в порядок, чтобы народ по углам не шептался…

Дан Виталис профессионально оценил работу Сабины.

Замечательно постаралась эданна! Скальп не сняла, но один, два… шесть…

В восьми местах пряди были выдраны с корнями и клочьями кожи. Это не как бабы на ярмарке друг друга за волосья тягают, нет! Эданна рвала врага насмерть.

До мяса.

До кровавых клочьев.

Вот оттуда, из этих вырванных клочьев, сейчас и текла кровь у эданны Франчески. Кровь надо было остановить, царапин не было, но синяков ей Сабина наставила от души, в том числе и этот, под глазом… чудом нос не сломала.

Била-то от души! Широкой, искренней…

Франческа рыдала, клялась, что страшно отомстит, что король никогда не простит…

Дан Виталис молча делал свое дело. И только под конец не удержался.

– Советую обзавестись телохранителями, эданна.

– Что?

– Сегодня вас возненавидел двор. А завтра весь Эрвлин вам вслед плевать будет.

– ЧТО?! – взвизгнула Ческа.

Но лекарь уже скрылся за дверью.

– Ах ты… гнусная, гадкая клистирная трубка!

Дан Виталис даже и не услышал. И услышал бы… какая ему разница? Мало ли кто и что визжит? Это уж точно не его проблема.

Эданна Франческа запустила в стену коробочкой с румянами.

Дурой она не была. И королю могла петь о чем угодно, но сама ситуацию оценивала здраво. Королева ее переиграла, чего уж там!

Снова переиграла!

Снова выиграла!

Умерла так, что ушла в легенды, стала святой… можно в голос кричать, что Сибеллины – дьявольские отродья, да кто ж поверит?

Никто. И никогда.

Посмеются разве что…

И что теперь делать? Она прекрасно понимала, что последует. Предложение руки и сердца, короны и трона. И… дан Виталис прав.

Всеобщая ненависть.

Кому какая разница? И вообще, мало ли что там это быдло думает?

В обычные дни эданна с этим была согласна. Но сейчас очень уж болели раны от выдранных клочьев кожи и мяса. А ведь это ее убить не хотели.

А если захотят?

Правда нужен телохранитель?

Да, наверное, да…

Ческа решила поговорить об этом с Филиппо. И…

Есть ли такой способ, чтобы ее все полюбили? Чтобы перебить эту… королеву-мученицу?

Только вот в глубине души она и сама знала: нет. Ни способа, ни средства, ни зелья… сказки это. Про то, как ведьмы королевства зачаровывали… если и бывало, то в такие незапамятные времена, что уж и деревьев с той поры не осталось. И… на толпу колдовство не действует.

Всегда ведьм толпой одолевали, многолюдьем… так-то.

Охрана?

Пожалуй что…

– Кар-р-р-р-р!

Вороний крик от окна заставил эданну Ческу дернуться. На пол полетели еще несколько склянок, в этот раз уже сами по себе.

На подоконнике сидел крупный ворон. Смотрел, поворачивая голову то так, то так…

Черный. И с серебром…

Там, где у обычных ворон было серое оперение, у него оно серебрилось. Да, Франческе наверняка показалось с перепуга, но… легче ей от этого не стало.

– Кыш, – неуверенно сказала она. – Брысь…

– Кар-р-р! – еще раз ответил ей ворон. И крепко долбанул клювом по стеклу.

Посыпались разноцветные осколки. А наглая птица каркнула еще раз, словно расхохотавшись, и улетела прочь.

Франческа завизжала и кинулась прочь из комнаты.

Сплетни?

Плевать ей и на сплетни, и на всех… ой, мамочки, страшно-то как!!!

* * *

Бал!

Разноцветье огней и платьев!

Музыка и танцы, улыбки и смех, даны и эданны… так было всегда. Но не в этот раз.

Что-то никто танцевать не торопился.

И улыбались придворные весьма натужно.

И с радостью было сложновато.

– Ваше величество. – Слуга поставил на столик рядом с королем поднос. Вино, фрукты…

Филиппо наливался гневом. Коня он загнал так, что конюхи чуть всей конюшней не возрыдали… это уже не вылечить, только пристрелить осталось. А вот ярость…

Ярость осталась. И короля аж трясло от гнева.

Как они вообще смеют?!

Быдло проклятое!

Сидела рядом с ним эданна Франческа. Уже рядом, как полноправная королева.

Синяки были умело замазаны гримом, волосы уложены в прическу… она потом пожалуется. А сейчас… сейчас бал!

Филиппо мрачно сделал глоток вина.

Пить он начал, как вернулся с прогулки. Вот и сейчас… пил. Не слишком много, но упорно и уверенно.

Часы пробили восемь вечера.

И с последним ударом дверь бального зала распахнулась.

Адриенна тоже знала толк в торжественных появлениях.

Влетел в распахнутые створки ветер, погасил свечи, взвизгнула и замолкла музыка. Только каблучки стучали по паркету.

По залу шла Адриенна Сибеллин, гордо вскинув неотрубленную голову.

Переливалось серебром нижнее платье, сливалось черным бархатом с распущенными волосами верхнее.

Кольцо никто по-прежнему не видел. А вот корону в черных волосах…

Ту самую.

Серебряную, с черным камнем посредине…

Шаг.

Еще один…

Две тени за спиной Адриенны. Обе в черных балахонах с серебром. Обе скользят за ней совершенно бесшумно.

И еще шаг…

Филиппо не выдержал первым.

– Ты же… ты мертва, мертва, МЕРТВА!!! Я САМ ПРИКАЗАЛ УБИТЬ ТЕБЯ!!!

Вскочил с трона, а вот следующий шаг сделать и не успел. Его лицо побагровело, потом почернело, голубые глаза окончательно вылезли из орбит – и Филиппо Эрвлин покатился по ступенькам к подножию трона.

К ногам супруги.

К ее черным туфелькам с серебряными бантиками…

Адриенна даже не шевельнулась. Она и так понимала, что происходит. А вот Франческа…

Эданна оказалась покрепче любовника, завизжала, кинулась к нему…

– Филиппо! Филиппо, умоляю!!! Это все ты! ТЫ!!!

Адриенна посмотрела на нее с отвращением.

– Я, королева Адриенна Сибеллин, приговариваю эданну Франческу Вилецци к смерти. За государственную измену, чернокнижие, участие в черных мессах и убийство людей. Доказательства находятся у ордена доминиканцев. Приговор приказываю привести в исполнение немедленно.

Один из балахонов сделал шаг вперед.

Франческа завизжала, но…

Уйти от