Когда тает лед - Ханна Грейс

– Нейт… – хнычу я, даже не зная, почему.

– Знаю, детка. Знаю, как это хорошо. – Он просовывает в меня палец, потом еще один, сгибает их – и я уже почти на краю. – Ты кончишь для меня?

У меня дрожат ноги, я парю, и все мое тело начинает содрогаться.

– Нейтан… О боже…

Он оставляет меня на кровати, ошеломленную и запыхавшуюся, а сам слезает и снимает спортивные штаны и боксеры. Потом хватает меня за бедра и, подтянув к краю кровати, закидывает мои лодыжки себе на плечи. Крепко сжимая член, проводит им по моей киске.

– Ты такая хорошая девочка, – с гордостью говорит он, проталкивая головку внутрь. – Господи боже, перестань сжимать, а то я кончу за тридцать секунд.

Он сжимает пальцами мои бедра, чтобы удержать меня на месте, и полностью погружается.

– Перестань называть меня хорошей девочкой, и я не буду сжимать, – огрызаюсь я.

У нас такие прекрасные отношения, потому что Нейтан очень любит меня хвалить, а я люблю, когда меня хвалят. Поначалу он очень нежен и делает медленные глубокие толчки, отчего у меня поджимаются пальцы ног, а потом убирает руку с моего бедра и большим пальцем сильно надавливает на мой клитор.

– Ты слишком хорош, – выдыхаю я и пытаюсь дотянуться до него, но он далеко.

Нейт убирает мои ноги с плеч себе на бока и, подтянув меня, несет к двери и прижимает к ней.

– Так лучше? Теперь ты можешь до меня дотянуться.

Он улыбается, целуя и покусывая мою шею.

Я изо всех сил держусь за него, а мое тело снова и снова принимает его толчки. В животе нарастает напряжение, усиливаясь, когда Нейт стонет и шепчет мне на ухо комплименты, а я вгоняю ногти в напряженные мышцы его спины. Его толчки становятся более грубыми, он крепче сжимает мои бедра. Наконец натянутая до предела пружина в моем животе лопается, и все нервы в теле взрываются. Я чувствую еще несколько мощных толчков, и Нейт кончает вместе со мной, бормоча в мою шею неразборчивые ругательства.

– Боже, я люблю тебя.

Я убираю волосы со своего вспотевшего лба и обхватываю ладонями его лицо.

– Угу, – выдавливаю я дрожащим голосом. – Я тоже тебя люблю.

Глава 48

Нейтан

Никогда в жизни так хорошо не высыпался. Плохо только то, что в конце концов приходится вставать.

Здесь по утрам так спокойно, не то что в моем доме, где все время топают вверх-вниз по лестнице, не говоря уже о спорах, кто выпил последний кофе. Когда звенит будильник, Стейси ворочается в моих объятиях, что-то бормочет, но звонок не смолкает, и тогда она, ругаясь вполголоса, шарит вокруг в поисках телефона.

Пока мы жили вместе, я мастерски научился притворяться спящим – или включать режим невидимки. Правда, за несколько ночей, что мы провели порознь, навык немного потерялся, потому что я не могу удержаться от смеха, когда Стейси обзывает верещащий телефон мудозвоном.

– Ты у меня посмеешься, Хокинс, – говорит она между зевком и агрессивным шлепком по экрану.

– Иди сюда, ворчунья, – улыбаюсь я, притягивая ее к себе. – Ты как сегодня? Что я могу сделать, чтобы ты почувствовала себя готовой?

Она перекатывается на меня и кладет голову мне на грудь.

– Будешь кататься вместо меня? Я еще посплю, а ты напишешь, как все прошло.

– Конечно, можно попытаться подкупить судей, но сомневаюсь, что на меня налезет твое платье, если хочешь, чтобы я катался вместо тебя.

Сегодня чертовски важный день, и я искренне удивлен, что Стейси не сходит с ума от волнения. Однако как только мне в голову приходит эта мысль, Анастасия скатывается с меня, бежит в ванную и опорожняет содержимое своего желудка в унитаз.

К счастью, она заранее предупредила, что утром перед соревнованиями ее тошнит в девяти случаях из десяти, так что я не паникую. Стейс также сказала, что рвота – это сигнал, что мне пора уходить, потому что с этого момента она превратится в нервный кошмар и не хочет, чтобы я видел ее такой.

Я успеваю одеться и принести Стейси стакан воды с кухни, когда она наконец выходит из ванной. К счастью, от нее пахнет только мятой.

– Мне пора уходить, да? – целую ее в лоб.

– Спасибо, что остался на ночь. – Она обнимает меня крепче. – Если бы ты не приехал, мне было бы гораздо хуже. Удачи на игре сегодня. Я буду без телефона, но обязательно позвоню по видеосвязи, когда вернусь в отель, хорошо? А ты напиши результат игры.

Я так сосредоточился на соревнованиях Стейс, что чуть не забыл об игре с Калифорнийским университетом Лос-Анджелеса. Надеюсь, драма с разгромом катка уже забыта, потому что лос-анджелесская команда – в основном неплохие ребята. Мы живем совсем рядом и часто видимся в клубах и на вечеринках. Если не считать здоровой доли соперничества, это очень веселая команда.

Чемпионат США по фигурному катанию проходит в Сан-Диего и продлится все выходные. Короткую программу они покажут сегодня, и если получат высокие оценки, то выступят завтра с произвольной. Анастасия отнеслась с пониманием, что у меня хоккейный матч и я не могу поехать с ней. Она повела себя до нелепости мило и заверила, что все в порядке.

Чего я ей не сказал, так это что когда закончится моя игра, я запрыгну в машину и помчусь по магистрали I-5 в Сан-Диего, чтобы посмотреть ее выступление. Говорю ей последние ободряющие слова, уверяю, что очень ее люблю и горжусь ею, а потом оставляю одну.

По контрасту со спокойной атмосферой в квартире Стейси дома меня ждет обычное сборище клоунов.

Джей-Джей, Генри, Мэтти и Расс в полной хоккейной экипировке стоят на диване, когда я захожу в гостиную. Мэтти перепрыгивает в кресло на другой стороне комнаты, оттолкнувшись от кофейного столика. Столик трещит под его весом, но, к счастью, не ломается. Я осматриваю по очереди всех четверых, ожидая от кого-нибудь пояснений.

Из кабинета появляется Робби. В одной руке друг держит кружку кофе, другой толкает колесо инвалидного кресла. Он уже в костюме, и я чую неизбежный выговор за то, что валял дурака перед игрой. Однако он просто пожимает плечами и объясняет происходящее:

– Пол – это лава.

– Тогда тебе крышка.

– Это тебе крышка. Иди одевайся, а то опоздаем на домашнюю игру.

Вскоре я уже готов и собираюсь идти к машине, но тут гудит мой телефон.