Моя принцесса - Юлия Витальевна Кажанова

– Так мы и общались. Наш вердикт, что мы вам нужны лишь для постели. Где наша романтика, где цветы! – возмущалась сестра, и жаловалась мужу. – Где мой хоть один цветочек? Тебе только постель и нужна! – от такого напора Каил опешил.

Похоже, друг попал. Ну не романтик он, а тут цветы требуют. С мольбой взглянул на меня, на что я лишь усмехнулся. Кто-то пойдёт скоро искать подарок любимой жене.

– И мои где цветы? Думаешь, раз в кровать затащил, так всё? – возмутилась Светлана, на что Каил стал ржать как конь. Да, сам попал под пьяный обстрел. Ладно, будут тебе цветочки.

– Так, разбираем девушек и по кроваткам, – устало сказал Каил, стараясь ухватить жену, а я свою прелесть. Всё, что было потом, произошло слишком быстро и неожиданно.

Услышал радостный крик девушек:

– Ура! – и вот чиркнула спичка в руках моей пары. Я мигом задул её, под удивлённый взгляд девушек.

– Спички детям не игрушка! – строго сказал я, качая головой. – Сестрёнка, спать, всё, Каил, забирай её, а мне надо уложить своё чудо, – устало сказал я, подхватывая девушку и унося её в кресло.

Вся кровать была мокрая, надо менять бельё. Крикнул и позвал прислугу, знал, что меня и тут услышат, поэтому спокойно подошёл к малышке, которая уже, засыпала.

– Сейчас перестелем кровать, а то вы её изрядно вымочили в алкоголе, и ляжем спать, – нежно сказал я, глядя на своё пьяное чудо.

– Ты не мой, – прошептала она, засыпая. Вот ведь неугомонная! Что за такие чудовищные мысли бродят у неё в головке?

– Я давно твой, малышка моя. Как ты это не поймёшь, – прошептал я, садясь у её ног, и провёл рукой по розовой щёчке. Ничего, завтра все твои сомнения отступят, я уж постараюсь.

Светлана

Утро началось необычно. Голова просто раскалывалась от боли, во рту всё пересохло, даже руки и ноги болели, но самое неожиданным был аромат цветов. С трудом разлепив глаза, осмотрелась и ахнула! Множество различных букетов стояло повсюду, даже кровать была усыпана лепестками. Кстати, о кровати и комнате, почему я не у себя? Где я вообще нахожусь? И где Мартин?

– Доброе утро, алкоголик, – неожиданно появился искомый объект с обворожительной улыбкой.

Волк стоял в одном полотенце, а по телу стекали капельки воды. Какой он обворожительный и бодрый, мне бы так. Боюсь представить, как выгляжу. Я даже не помню, как уснула, не говоря о том, смывала ли я макияж или нет. Правда, сплю я в нижнем белье, значит, меня раздели. Или всё же я сама?

Смотрю, как капельки стекают по накаченному телу, захотелось пить. Интересно, если я слижу живительные капли с его тела, это будет восприниматься как заигрывание?

– Пить, – простонала я, стараясь встать. В голову тут же ударили миллиона иголочек. Застонав от боли, упала опять в постель. – Я больше не пью, – простонала, переворачиваясь.

– Правильно. Тем более что вам больше никто и рюмки не даст, – посмеивался Мартин, протягивая мне стакан с шипящей водой. С огромным удовольствием выпила и наслаждалась тем, как отступает боль.

– Что вчера было? Почему мне так плохо?

– Вы с подружкой знатно начали отмечать праздник. Прикончили две бутылочки за час и чуть не спалили комнату! – Посмеивался волк, садясь ко мне на постель.

– Что? – от удивления аж подскочила. – Как спалили? Почему?

Попыталась вспомнить вчерашний вечер, но никак. Помню, шли по лестнице болтали, в комнате я начала жаловаться подруге, рассказывать о том, что творится на фирме и всё, дальше туман.

– Это надо у вас спрашивать, чем вам кровать не угодила. Она просто напрочь промокла, пришлось комнату менять из-за этого, – посмеивался он, глядя на мои страдания. Ещё ни разу не напивалась так, чтобы не помнить ничего. Что же мы пили?

– Надеюсь, я ничего лишнего не наболтала? – с мольбой посмотрела на Мартина, который, прищурившись, смотрит в сторону. НЕТ! И что я ляпнула?

– Всё было хорошо, когда мы пришли вы уже почти уснули, – спокойно сказал он, и, отбросив полотенце, стал подползать ко мне. Ошеломлённо смотрю на всю эту груду мышц, и думаю, как бы намекнуть, что я не готова. Хотя, если немного подождать, и если меня очень хорошо попросят, то я могу и согласиться.

– Так, мы с вами огонь разводили? – задумчиво пробурчала я, глядя на своего слишком сексуально волка. И почему мне кажется, что я что-то ляпнула? Что-то очень важное.

– Можно и так сказать. Честно, мы и не поняли, почему вы ловили спички в кровати, а потом ты зажгла спичку, и вы начали радоваться. Прости, но мне пришлось её задуть, – усмехнулся он, явно вспоминая наши вчерашние проделки. А зачем мы что-то поджигали? Куча вопросов, но мозг видно ещё спал.

Головная боль отступала, но воспоминания и не собирались ко мне возвращаться. Да что за напасть? Может, Катрин помнит, о чём мы там болтали?

– Хватит себя мучить, давай вставай, уже обед. Нам и так придётся ускориться, чтобы всё успеть, – весело сказал волк и, скрутив меня в простыни, потащил в ванную.

– Эй, за что? – возмущалась я, стараясь выбраться из плена.

– Так ты быстрее проснёшься, – рассмеялся Мартин и, зайдя со мной на руках в душевую кабину, включил ледяной душ.

– А-а-а! –закричала что есть сил.

– Вот! Трезвеешь на глазах, – посмеивался этот нахал, распутывая меня.

– Да я тебя! – говорила, стуча зубами и обхватив себя руками. Что за утро-то такое?!

– Любишь, – нежно сказал он, ласково смотря на меня.

И вот на нас льётся уже тёплая водичка, а меня прижимают к горячему телу. О да, резкий контраст – самое то, чтобы возбудить меня.

– Это ты сказал, – прошептала я, глядя в голубые глаза, что так притягивали меня.

– А ты так думаешь, – шепнул он, накрывая мои губы в обжигающем поцелуе. Прижав к себе сильнее, закинул мои ноги к себе на талию, приподняв, прижал к стене. О да! То, что надо, чтобы окончательно проснуться.

– Что тебе известно о том, что у меня в голове? – спросила, когда мне дали сделать вдох.

– Всё! – очень ёмкий и самоуверенный ответ. Но осмыслить его мне Мартин не дал, так как стал медленно входить в меня.

– Мартин! – застонала, наслаждаясь лаской. Обхватила мощные плечи и выгнулась навстречу.

– Только твой, – прорычал он, и наполнил меня до предела одним резким толчком.

А дальше началось наше нежное безумие. Меня брали снова и снова, и я рассыпалась на миллионы осколков и снова воскресала. Вот