Моя принцесса - Юлия Витальевна Кажанова

– Здравствуй, мам, ты великолепна, как всегда, – подарив комплимент, обнял и поцеловал женщину в щёчку.

– Ах ты льстец, весь в отца, – звонко смеялась она, обнимая сына.

– Дорогая, мы не врём, ты у нас самая замечательная и любимая, – улыбаясь, сказал альфа, подходя к нам. – Здравствуй, Светлана, с возвращением, – радостно сказал он, и к моему удивлению обнял.

– Здравствуйте, – пропищала я.

Объятия со стороны матери я ещё понимаю, но чтобы грозный альфа снизошёл до таких объятий – меня это очень удивило.

– Папа рад тебя видеть, – почтительно сказал Мартин, пожимаю руку отцу, а потом обнял.

– С возвращением сынок. Ты отлично справляешься с компанией, молодец. И про свою пару не забываешь, вдвойне молодец, – хвалил сына Габриэль, от этого Мартин встал по стойке смирно, и радостно принимал похвалу. Он выглядел так, словно его не хвалили, а премию вручали.

– Так хватит тут стоять, пойдёмте в дом, – крикнула Катрин, поднимаясь по лестнице с Кайлом.

– Действительно, дети, пойдёмте. Родной, сына ты можешь и дома похвалить, – улыбаясь, сказала хозяйка, беря альфу под руку. Мартин сжал мою ладошку и улыбнувшись повёл внутрь.

Главное, ничего не бояться, если бы я им не нравилась, они сразу сообщили бы об этом, а тут радушно встречают, так что расслабляемся и живём дальше. Так как мы прилетели уже под вечер, нас ждал скромный семейный ужин. Просидев в столовой два часа, болтая обо всём, не заметили, как приблизилась ночь.

Меня расспрашивали про учёбу и практику. Про то, почему я отработала всего несколько рабочих дней, у меня не спрашивали. Но Катрина так и кидала красноречивые взгляды, намекая, что эта тема не закрыта и мы ещё поговорим наедине. Что ж, я не против, с ней я готова это обсудить и возможно, даже выплакаться, так как обида хоть и отпустила немного, но полностью не ушла.

Сама же подруга с радостью рассказывала о сказочном медовом месяце. Где они только не были: Дубай, Париж, Венеция, и ещё несколько городов, что они посетили за месяц. Как по мне, слишком много. За такое время не успеваешь хоть немного обжиться в одном месте, как пора на новое. Не мой вариант отпуска, зато для их парочки самое то.

После ужина Мартина забрал отец на разговор, а я пошла в комнату одна. Точнее, я только дошла до лестницы, как меня перехватила подруга.

– Свет, давай ещё поболтаем, я так соскучилась, – говорила она, идя со мной.

– Я не против. В последние дни мне очень не хватало женской компании, – улыбнулась я, глядя на радостную волчицу. Видно, мой ответ обрадовал её.

– И не говори, мне тоже не хватало наших посиделок.

– Так, о чём ты хотела поговорить? – надеюсь, не об эксцессе на работе, но видно, именно это и интересовало её.

– Лучик мой, что случилось на работе? Мартин мне ничего толком не говорит. Один раз лишь позвонил взволнованный, спрашивал, где ты. Ты тогда с работы убежала, оказывается, – говорила она, обеспокоенно глядя мне в глаза, а мне тяжело вспоминать, поэтому отвожу взгляд. – Так и знала, что мне не надо было уезжать, доучились бы вместе, – сердилась она, заходя за мной в комнату.

Я сразу подошла к бару и не спрашивая налила нам чего покрепче из ассортимента. Зелёненькая жидкость меня привлекла, её то я и налила. Мне надо с кем-то поговорить, выговориться, а для этого нужно набраться храбрости, или снизить барьер алкоголем.

– Ого подруга! Вижу, у нас намечается продуктивный разговор, – подбадривала она меня, принимая стакан.

– Поговорим обязательно, только дай набраться храбрости. С Мартином я так и не обговорила всё случившееся, застеснялась, а тебе всё расскажу. Будешь моей жилеткой! – вздохнув, выдала я, и залпом выпила содержимое бокала. Неожиданно всё запылало, аж слёзы выступили. Ого, вот это напиток!

– Что там тебе наговорили эти курицы? – зло рыкнула подруга, тоже выпивая всё залпом. Только вот в отличие от меня у неё ни один мускул не дрогнул, вот это выдержка.

– Там много чего было, меня расстроили их слова. Но обиднее слышать это именно от них. Я ведь думала мы подруги! – слегка заплетающимся языком начала говорить я.

Что это за напиток? С одного стакана меня так унесло. Зато так легко стало говорить.

– Я уже поняла, что они там что-то наговорили, но что? – не унималась подруга, садясь рядом со мной на кровати.

– Оказывается, я сплю с боссом, чтобы получить работу, я ведь бездарь и лентяйка, – начала жаловаться я, рассматривая бокал в руке. Может повторить? – Ещё я жалкая уродина, которую используют, как подстилку, – вздыхая, выдала я, поднимаясь и идя к бару. – Там, вообще много чего было. Столько слухов ходило, но это не самое страшное. Слухи о том, что я подстилка богатого папика, добрались и до института. Я заходила на кафедру проконсультироваться по теме, да и к экзаменам готовилась, а на меня там так смотрели… Столько презрения и зависти, – прошептала я, налила до краёв стакан и залпом выпила. Второй пошёл легче, правда, голова стала больше кружиться, но это чувство лёгкости так радовало!

– Вот ведь жалкие. Я так и знала, что они с гнильцой. То на меня смотрели с завистью, то вон на тебя накинулись. И ведь осмелели так, потому что меня не было, – выдала Катрин, подойдя и наливая себе бокал. – Ну я им покажу, как приеду, – и выдохнув выпила залпом. – Знаешь, никогда не пила абсент бокалами, лишь стопками, но так даже интереснее, сшибает наповал уже со второго стакана, – заплетаясь языком, выдала она. Ого, похоже, не только меня проняло.

– Да не надо им мстить, это всего лишь зависть. Побуянят и перестанут, – ответила я, наливая очередную порцию.

– Ты у меня святая! Они за спиной шушукаются, обсуждают, козни строят, а ты их жалеешь, – вздыхая, сообщила подруга, не отставая в наливании напитка.

– А на что обижаться-то? На правду? – с грустью сказала я.

– С чего вдруг? – от моей фразы, Катрин аж протрезвела малость.

– Так ведь правда. Я что, не сплю с ним? Сплю! Работаю на него? Работаю, хоть и не за то, что они думают. Некрасивая? Ну не совсем уродина, но и часть правды тут есть, – всхлипнула я, осушая очередной бокал. Эх, хорошо пошла! Да ну эти стаканы, буду пить из горла. Вот устроюсь на кроватке мягкой, так и продолжу.

Пять шагов до кровати дались с трудом. Пол всё время куда-то вертелся, да и потолок время от времени приближался. Что за комнату нам