Долгая игра - Рейчел Рид

— Я думаю, так и произошло, — сказал Шейн. Он взглянул на Илью. — В любом случае, для нас он изменил все.

О боже. Стало довольно неловко. Но Шейн озвучил правду. Илья, вероятно, не рискнул бы попытаться быть с ним, если бы Скотт не поцеловал своего парня во время прямой трансляции после победы в Кубке Стэнли.

— Да? — удивленно спросил Скотт. Казалось, его растрогали эти слова. — Приятно слышать. Но узнав историю Троя, я понял, что хоккеисты-геи из НХЛ по-прежнему не считают безопасным признаваться в своей ориентации. И это только одна из проблем хоккейной культуры. — Он вздохнул. — Иногда все кажется настолько запущенным, что я начинаю сомневаться, можно ли это исправить. Но я хочу попробовать.

— Итак, — медленно произнес Шейн, — если кто-то в хоккее скажет или сделает что-то отвратительное, мы выступим против этого единым фронтом? Ты это имеешь в виду?

Глаза Скотта возбужденно заблестели.

— Именно! Сейчас страшно высказываться по одиночке. Но если мы сможем публиковать заявления от имени организованного сообщества, это придаст нам смелости. Мы станем силой. — Он наклонился вперед. — Уже больше пятидесяти хоккеистов захотели присоединиться. Думаю, у нас реально получится.

Илья был впечатлен. Идея действительно казалась прекрасной.

— Я в деле.

— Я тоже, — подтвердил Шейн. — На сто процентов. Уверен, что Джей-Джей и Хейден тоже заинтересуются.

— Мой тренер тоже может присоединиться, — задумчиво сказал Илья. — Он очень хороший чувак.

— Да? Было бы здорово. Я бы хотел привлечь несколько человек, помимо игроков. — Он улыбнулся. — Извините, что начал сразу о делах. Я пришел в основном для того, чтобы сказать, что я вас поддерживаю. И поздравить, наверно.

— Поздравить нас можешь после свадьбы, — не удержался Илья.

Скотт приподнял брови.

— А когда это будет?

— В июле, — ответил Шейн, хотя они еще окончательно не решили. Он взглянул на Илью. — Это же логично, правда? Может, за неделю до старта работы лагеря?

— Конечно, — легко согласился Илья. — Когда угодно.

Скотт вздохнул.

— Боже. Это действительно странно. Простите.

— Почему? — осведомился Илья. — Потому что мы оба мужчины?

— Что? — пробормотал Скотт. — Нет! Потому... знаешь что? Иди ты на хер, Розанов.

Илья рассмеялся, затем встал и протянул ему руку.

— Ты хороший парень, Хантер.

Когда Скотт взял его руку, Илья рывком поднял его на ноги и, не задумываясь, обнял. Скотт издал удивленный возглас.

— Ну-у, — протянул Шейн. — Вот уж не думал, что когда-нибудь такое увижу.

Скотт рассмеялся и освободился из объятий Ильи.

— Забавно. Я сказал то же самое, когда увидел, как вы целовались в том видео.

— Я хочу, чтобы мы стали друзьями, — просто сказал Илья.

По правде говоря, он всегда очень уважал Скотта, и не было причин притворяться, что это не так. А вообще, было здорово честно и открыто говорить обо всем. Илья собирался рассказать о своих ощущениях Галине.

— Я тоже, — ответил Скотт. Затем он улыбнулся и добавил: — После завершения этого сезона, разумеется.

Илья улыбнулся в ответ.

— После я буду занят в полуфиналах.

— Размечтался, Розанов.

***

В итоге Нью-Йорк выиграл серию с четырьмя победами против одной у Оттавы. «Кентавры» и их болельщики были разочарованы вылетом из плей-офф, но оптимистично смотрели на будущее команды.

Буквально сразу после матча, в самолете по пути домой из Нью-Йорка Илья почувствовал, что начал погружаться в депрессию. Он расстроился из-за поражения, но этим все не ограничилось. Блядь, ему хотелось исчезнуть. Он не хотел, чтобы товарищи по команде смотрели на него, не хотел ни с кем разговаривать. Он был измотан и почти забыл, каково чувствовать себя полным энергии.

Поражало то, что ни одно из последних изменений в его жизни — терапия, победы на льду, приобретение собаки, признание друзьям и товарищам по команде в своей сексуальной ориентации и отношениях с Шейном, помолвка — не решило проблему. Даже при стольких поводах для радости в голову закралась крамольная мысль — может и к лучшему, если на этот раз самолет реально разобьется.

Нет. Конечно же, он не хотел этого. Ему просто нужно было вернуться домой, в свою постель, и остаться там навсегда.

— Хей, — кто-то обратился к нему. Илья отвернулся от окна и увидел Троя, опирающегося на пустое сиденье между ним и проходом. — Можно я на минутку присяду?

— Да. Конечно.

— Ты останешься в Оттаве на лето? Ну, не считая лагеря в Монреале.

Илья чуть не рассказал Трою о планах на свадьбу, но не хотел делиться этим в тот момент. Вместо этого он ответил:

— Обычно мы уезжаем в коттедж Шейна. Он находится на озере, примерно в двух часах езды от Оттавы.

— Звучит неплохо.

— А ты? В Оттаве? Или домой, в Ванкувер?

Трой сморщил нос.

— Однозначно не в Ванкувер. Я собираюсь поискать дом где-нибудь под Оттавой. Где Чирон сможет набегаться от души.

Илья приподнял брови.

— Значит, будете жить вместе с Харрисом?

Трой покраснел.

— Да. Знаю, все так быстро закрутилось, черт возьми, но да.

Илья улыбнулся.

— Вы с Харрисом идеально друг другу подходите. Так зачем ждать?

— Да, ты прав. Идеально. — На лице Троя появилось мечтательное выражение, но он быстро пришел в себя. — В любом случае, если Ане понадобится компаньон для игр, мы с Харрисом будем рядом все лето.

Господи, как же было приятно, что друзья теперь знали о Шейне.

— Спасибо, — искренне сказал Илья. — Может, вы приедете к нам в коттедж в гости. Он очень красивый. И, ну это… огромный.

Трой тоже улыбнулся.

— Звучит круто.

Вскоре он ушел, а Илья на несколько минут почувствовал облегчение. Хотел бы он знать, как заставить хорошее настроение длиться дольше.

***

Илья подъехал к дому почти в два часа ночи, но Шейн ждал прямо у двери вместе с Аней, которая радостно лаяла у его ног.

— Она скучала по тебе. Но, знаешь, за ней оказалось на удивление легко ухаживать.

— Потому что она лучшая. — Илья наклонился и почесал ее за ушами. Рука почему-то дрожала. — Я тоже скучал по тебе, милая девочка. Я больше не буду уезжать так надолго.

Он выпрямился и