Любовь с ароматом чая - Джанет Маклеод

То был трудный день — она впервые пришла в чайную после смерти Герберта. Кларри загрузила себя работой. Она старалась не думать об отъезде Уилла, но ей это не удавалось. Вот он выходит из дома в своей форме, стоит на вокзале, едет в переполненном поезде по мосту через Тайн и дальше, на юг…

Не желая возвращаться в опустевший дом, Кларри приняла приглашение Лекси поужинать с ней в квартире над чайной. Младшая сестра Лекси Эдит недавно уехала работать в Сандерленд, и Лекси, никогда не жившая в одиночестве, теперь тяготилась тишиной.

— Всю жизнь мечтала, чтобы мои сестрички эмигрировали в Тимбукту, — пошутила она, — а теперь ловлю себя на том, что болтаю сама с собой от скуки.

Они выпили чаю, съели по вареному яйцу и поговорили о делах насущных. Женщины обсудили сдобу, для приготовления которой требовалось минимум сахара — или же его можно было заменить медом, который продавался на местном рынке; поговорили о влюбленности Эдны в беженца из Бельгии, работающего в доках, и об артрите Айны.

Лекси отхлебнула из чашки и скривилась.

— Чай становится все хуже и хуже, — пожаловалась она. — Воняет дегтем, и на вкус ненамного лучше.

Кларри фыркнула.

— С возрастом ты становишься привередливой.

— Беру пример с тебя, — отшутилась Лекси.

— Ты права, конечно, — вздохнула Кларри. — Последняя партия чая, полученная от Мильнера, хуже некуда. Там ветки величиною с гвоздь. Но поставщики не виноваты, ничего лучше сейчас нельзя достать. Плантаторы идут на поводу у своей жадности и делают четвертый и пятый сбор за сезон. Они не заботятся о качестве, ведь правительство закупает у них чай по предвоенным ценам.

Лекси вдруг громко рассмеялась.

— Кларри, ты зарыла свой талант в землю. Я не понимаю и половины из того, что ты говоришь, но, как по мне, тебе нужно бы работать не в чайной, а в департаменте торговли.

Они ни разу не упомянули об Уилле, пока Кларри не собралась уходить. Лекси сказала, сжав ей руку:

— С ним все будет в порядке, не волнуйся. Он и раньше выкручивался из разных неприятностей.

В ту ночь Кларри забралась в кровать Герберта, радуясь шуму, доносящемуся сверху, где разместились армейские секретарши. Женщины держались особняком, настороженно относясь к вдове, чей дом они занимали. Кларри обняла подушку, все еще хранившую запах Герберта. Мучительная тяжесть, которую она весь день носила в себе, поднялась и стала комом в горле. Сдерживаемая со дня смерти Герберта тоска вдруг затопила ее, усилившись после отъезда Уилла. Содрогаясь, Кларри зарыдала, вспоминая о своем нежном, застенчивом муже, проявившем столько мужества во время своей продолжительной болезни. Она плакала об Уилле, потому что ничего не смогла сделать, чтобы защитить его — доброго, преданно любящего ее Уилла, согревающего ее жизнь так, как будто он был ее собственным сыном.

***

Через неделю, сильно устав и вернувшись домой раньше обычного, Кларри застала в кабинете Герберта двух мужчин, роющихся в его книгах. На ее удивленный вопрос они ответили, что являются оценщиками из аукционной фирмы.

— Но я не намерена продавать книги своего мужа, — возразила им Кларри.

— Вам следует поговорить об этом с мистером Стоком, — ответил ей старший из них, смутившись.

— Но он умер! — воскликнула Кларри.

Мужчина посмотрел на нее с сожалением.

— С мистером Бертрамом Стоком. Он уполномочил нас заняться имуществом своего отца.

Не понимая, что происходит, Кларри прямиком направилась в офис к Берти и потребовала немедленной встречи с ним.

— Что происходит? Я не давала своего согласия на продажу книг Герберта. Я хочу сохранить их для Уилла. У него пока еще не было возможности что-нибудь выбрать, — возмущалась Кларри, разозленная равнодушием Берти.

Он вертел в пальцах нож для распечатывания писем и даже не глядел на нее. Наконец Берти поднял руку.

— Когда закончите свою истерическую тираду, может быть, присядете? — сказал он, не вставая, и указал рукой на стул, стоявший с другой стороны его огромного письменного стола.

С трудом сдерживая негодование, Кларри села. Берти внимательно посмотрел на нее.

— После смерти отца я приглашал вас, чтобы обсудить вопросы наследования, — начал он обвиняющим тоном.

— Я пока не готова к этому, — ответила Кларри. — Я не хочу торопиться. Прошло еще слишком мало времени. Вы не имеете права распродавать вещи Герберта.

— Я имею на это полное право, — возразил Берти с самодовольным видом. — Мне принадлежит теперь все имущество папы — книги, мебель, дом.

Кларри с недоумением уставилась на него.

— Это невозможно.

— Очень даже возможно, — сказал Берти. — Я распоряжался его делами многие годы, не забывайте об этом.

— Бизнесом — да, — согласилась Кларри. — Но не личными вещами.

— Всем, — злобно ухмыльнулся Берти. — Я позаботился об этом, когда он передавал мне свои адвокатские полномочия.

— Вы обманули его! — изумленно воскликнула Кларри. — Вы обманули меня!

— Нет. — Берти наклонился над столом и посмотрел на нее прищуренными глазами. — Все, что было у отца, по праву досталось мне. Вы думали, я позволю вам оставить себе то, что принадлежало ему и моей бедной матушке? Вам, экономке?

Кларри поднялась со стула, сердито глядя на него.

— Я забочусь не о себе…

— Хорошо, — оборвал ее Берти. — Тогда вы не будете возражать, если армейские служащие займут остальные помещения. Я дал согласие на реквизицию всего дома. Когда он станет им не нужен, я собираюсь его продать. Для меня это здание навсегда опорочено вами — вашим англо-индийским дурновкусием и стремлением занять место моей матери.

Кларри передернуло от его ядовитых слов.

— Почему вы меня так ненавидите? Ваш отец был счастлив со мной.

— Я не испытываю ненависти к вам, — возразил Берти, презрительно глядя на нее. — У меня вообще нет к вам никаких чувств.

— А как же Уилл? — спросила Кларри. — Это его дом, он тоже является наследником.

— Мой брат получит все, что ему причитается. Я об этом позабочусь, — ответил Берти резко.

Сердце Кларри тревожно забилось.

— А что будет с инвестициями, которые вы сделали от моего имени?

Он вдруг сконфузился.

— Ах да, это. — Берти откашлялся. — На то время это было надежное помещение капитала, но с началом войны все изменилось. Будем надеяться, что в дальнейшем ситуация улучшится.

Кларри напряженно пыталась осознать услышанное. Вдруг ее охватил ужас.

— «Чайная Герберта», — выдохнула она. — Она-то хотя бы останется мне?