Идеальный парень - Алексис Холл

День тянулся невыносимо, мучительно долго, как собака с глистами, катающаяся на попе по дороге. Я коротал время вместе с Оливером и со смиренным видом слушал, как он вежливо общался с друзьями и родственниками. Занятие это было охренеть какое скучное, но все бы ничего, если бы после каждой такой беседы он не вел себя все тише, а лицо его не становилось все несчастнее. Возможно, я выпил слишком много шампанского, но, честное слово, у меня было такое чувство, будто я теряю его. И мне хотелось только одного: отвезти его домой, где он смог бы вести себя как угодно: быть чопорным, или сварливым, или смешным, или даже втайне развратным. Потому что дома он снова стал бы моим Оливером.

Наконец, мы опять оказались на террасе, где Мириам и Дэвид принимали подношения от гостей, расположившись на роскошной садовой мебели. Оливер и Кристофер преподнесли им свой совместный подарок: серьги с рубинами для Мириам и рубиновые запонки для Дэвида. Оба подарка были вручены с неуклюжим чувством исполненного долга и приняты с самодовольной благодарностью. Да, это было то еще веселье.

– Оливер, дорогой, – Мириам похлопала по сиденью рядом с собой, – я так рада, что мы можем с тобой пообщаться. – Она посмотрела на дядю Джима, который постоянно вертелся вокруг них: – Знаешь, он так мало с нами общается. Кристофера хотя бы еще можно понять – он вечно где-то далеко, спасает детишек на каких-то ужасных малярийных болотах.

Оливер сел рядом с ней. Для меня там места не нашлось, поэтому я примостился на ручку скамейки, чем вызвал неодобрительные взгляды. На мгновение я подумал было встать из уважения, но я весь день боролся с желанием забить на все правила приличия, и вот такой момент, наконец, настал.

– Прости, мама, – сказал Оливер. – Знаю, я не спасаю детишек, но у меня тоже много дел.

Мириам быстро бросила на меня взгляд, но затем тут же отвела его.

– Я понимаю. А что случилось с твоим предыдущим другом?

– Мы с Эндрю расстались.

– Как жаль. Он показался мне таким милым молодым человеком.

– У нас с ним ничего не вышло.

– Наверное, – она сделала паузу, которая прозвучала весьма неделикатно, – в твоем положении все это немного сложно. Тебе ведь приходится быть особенно осторожным.

– Я… я не уверен, что дело было именно в этом.

– Что ж, тебе виднее, милый, – теперь пришло время похлопать сына по колену. – Я просто переживаю, ведь я твоя мать. А в газетах печатают такие ужасные истории.

– У меня все замечательно. Правда. И, думаю, у нас с Люсьеном все хорошо.

– У тебя такой усталый вид.

Да, потому что прошлую ночь он почти не спал. Ворочался, крутился, а в три часа ночи отправился на пробежку. Вместо того, чтобы заняться более волнующими и сексуальными делами.

– Я же сказал тебе, – Оливер сморщил лоб, – у меня все замечательно.

Мириам быстро заморгала, словно хотела сказать: «Я стараюсь не расплакаться, но это так трудно, потому что ты ведешь себя со мной ужасно».

– Ты этого не поймешь, ведь у тебя никогда не будет детей, но мне очень тяжело видеть, как мои мальчики совершенно не думают о себе.

– Оливер, ради всего святого, – резко бросил Дэвид, – перестань расстраивать свою мать.

Оливер совсем сник.

– Прости, мама.

– Она стольким ради тебя пожертвовала. Прояви хоть немного благодарности. И кстати, она права. Когда ты в последний раз стригся?

Прежде чем Оливер успел ответить – и я очень надеялся, что в свете сложившихся обстоятельств он попросит оставить его в покое, – дядя Джим решил, что пришло время разрядить обстановку. Хлопнув своего брата по спине, он разразился остервенелым смехом.

– Может, он слишком занят со своим новым дружком?

Я удивился, как после такого Оливер не заехал ему по лицу.

– Да, у Люсьена тоже очень важная работа, поэтому мы действительно оба были заняты.

– Тебе надо быть осторожнее. – Дядя Джим принялся слишком уж страстно лапать своими руками Оливера. – Если немного потолстеешь, он бросит тебя, как и все предыдущие.

– Я не брошу его, – решительно заявил я, возможно, слишком громким голосом. – Он потрясающе выглядит. И мы очень счастливы.

Его мать снова поправила галстук Оливера и тихо вздохнула.

– Может, все дело в рубашке? Ты же знаешь, что голубой цвет тебе не очень идет, милый.

– Прости. – Я уже не думал, что Оливеру удастся сникнуть еще больше, однако это произошло прямо у меня на глазах. – Я боялся опоздать, поэтому одевался в спешке.

– Если захочешь переодеться, у нас до сих пор осталось кое-что из твоих вещей.

Я увидел, как Оливер весь съежился.

– Я уехал, когда мне было семнадцать. Не думаю, что они мне подойдут.

Дядя Джим снова захохотал от души.

– Ты теперь понимаешь, что я хотел сказать? Тебе уже почти тридцать. Не успеешь и глазом моргнуть, как разжиреешь.

– Джеймс, оставь мальчика в покое, – снисходительно сказал Дэвид. Однако же сам своему совету последовать не захотел. – И все же, Оливер, скажи, когда ты, наконец, займешься какими-нибудь полезными делами?

Я попытался поймать взгляд Оливера, но он уставился на свои сжатые руки.

– Я стараюсь хорошо зарекомендовать себя в суде, а там уж посмотрим, что из этого получится.

– Ты ведь знаешь, мы просто хотим, чтобы ты был счастлив, мой милый, – сказала Мириам. – Но ты действительно хочешь этим заниматься?

Оливер с тревогой посмотрел на нее.

– Ч-что вы имеете в виду?

– Она хочет сказать, – объяснил Дэвид, – что если ты в самом деле решил посвятить этому свою жизнь, тебе необходимо приложить чуть больше усилий. Я разговаривал с Дугом из моего клуба, и он сказал, что ты уже должен был получить звание королевского адвоката.

– Но это практически невозможно.

– Дуг иного мнения. Он сказал, что один его знакомый, примерно твоего возраста, уже получил это звание.

– Простите, – неожиданно вмешался Кристофер, – но это не тот самый Дуг, который советовал нам не соглашаться на работу в Сомали из-за риска заразиться Эболой? Теперь он, оказывается, эксперт не только в инфекционных болезнях, но и в юриспруденции?

Мириам фыркнула.

– Я понимаю. Представители вашего поколения считают, что наше поколение ни в чем не разбирается.

– Я не это хотел… а, ладно, забудьте.

– В любом случае, – пробормотал Оливер, – я надеюсь получить повышение, но в этом случае мне, возможно, придется уехать из Лондона.