Идеальный парень - Алексис Холл

– Ты и так уже почти все знаешь.

– Что? Мне известно только, что ты безупречный юрист-вегетарианец, большой чистюля, регулярно ходишь в спорт-зал и отлично готовишь французские тосты.

– Люсьен, тебя что-то беспокоит? Надеюсь, что теперь, когда твой благотворительный вечер закончился, ты не чувствуешь себя запертым в ловушке из-за того, что по-прежнему встречаешься со мной?

Я подскочил, будто ужаленный.

– Нет. Нет, конечно. Рядом с тобой я чувствую себя невероятно счастливым и хочу, чтобы мы оставались вместе. Но у тебя ведь есть, наверное, какие-то страхи? Когда ты в последний раз плакал? Какое у тебя самое любимое место в мире? О каком из своих поступков ты больше всего сожалеешь? Ты играешь в водное поло?

Он с опаской посмотрел на меня, в полумраке его лицо казалось монохромным.

– Нет, я не играю в водное поло. С чего ты взял?

Честно? Потому что он мне нравился намного больше, чем кто-либо до него. Потому что мне ужасно хотелось точно так же нравиться ему. Потому что меня переполняли такие сильные чувства, что их невозможно было выразить словами.

– Наверное, я просто перенервничал. И не хочу, чтобы твои родители сочли меня придурком.

– Тебе не о чем переживать. – Он снова заключил меня в объятия, и я радостно приник к нему. – Речь ведь о семейном празднике, а не о собеседовании на интересную вакансию.

– Все равно. Я должен быть во всеоружии. Не могу же я пойти туда без подготовки и все заранее не распланировав.

Я думал, что мои слова о том, что мне нужно было подготовиться, убедят его. Но, кажется, мои надежды не оправдались, и он отреагировал без особого энтузиазма.

– Ну хорошо. Что, по-твоему, тебе нужно знать?

– Даже не знаю. – Ты ставишь меня в очень неловкое положение, Оливер. – Кто там будет?

– Разумеется, мои родители: Дэвид и Мириам. Папа работает в бухгалтерской сфере. Мама преподавала в Лондонской школе экономики, но когда я родился, ушла с работы.

Мне это не особенно помогло.

– Ты уже рассказывал мне это в нашу первую встречу.

– Но не можем же мы все быть детьми скандальных рок-легенд.

– Нет, я понимаю. Но все же… кто они? Чем интересуются? Есть у них какие-то особенные черты характера?

– Люсьен, – замечательно, теперь его голос звучал почти раздраженно, – они же мои родители. Отец – большой любитель гольфа. Мама много занимается благотворительностью.

Я совсем упал духом. Из-за меня Оливер расстроился, и это было ужасно, но я зашел уже слишком далеко и поздно было идти на попятную: мне нужно было выяснить о предстоящем мероприятии как можно больше.

– А твой брат? Он тоже приедет?

– Да. Кристофер будет там. – Оливер вздохнул. – И Мия тоже. Полагаю, они прилетят из Мозамбика.

– Ты… – я надеялся, что не испорчу все окончательно, – ты говоришь об этом без особой радости.

– Мой брат очень… многого добился. Рядом с ним я чувствую себя неуверенно.

– Ты тоже успешный, – заметил я. – Ты же чертов барристер.

– Да, но я не бывал в горячих точках и не спасал человеческие жизни.

– Благодаря тебе люди могут рассчитывать на справедливое представительство в суде.

– Вот видишь? Даже в твоей формулировке это звучит как нечто скучное и неинтересное.

– Это потому, что я – не ты. Когда ты рассказываешь о своей работе, твои глаза горят, и сразу видно, насколько это для тебя важно. Знаешь, в такие моменты мне хочется просто наброситься на тебя.

Он покраснел.

– Только, пожалуйста, не говори ничего такого на празднике.

– Ты шутишь? Конечно, именно это я и собирался заявить на празднике. Первое, что скажу твоей маме: «Здравствуйте, Мириам, я – Люк, и мне ужасно нравится трахаться с вашим сыном». – Я закатил глаза. – Вообще-то, Оливер, я знаю, как вести себя в приличном обществе.

– Прости, я устал. Люсьен, уже поздно, а мне завтра выступать в суде.

– Нет, это ты меня прости. Я странно себя веду и не даю тебе спать.

Несмотря на то, что этот наш задушевный разговор в постели обернулся полным провалом, в основном по моей вине, Оливер, как обычно, обнял меня и прижал к себе. Так что все было хорошо, правда? И все равно я никак не мог отделаться от чувства тревоги и не мог понять, откуда эта тревога взялась, почему возникла. И уж тем более не знал, как с ней совладать. Возможно, проблема заключалась в том, что никаких проблем вообще не было, но я настолько не привык к такому положению вещей, что мой мозг пытался что-нибудь выдумать.

Пошел ты куда подальше, мой мозг.

Я расположился поуютнее рядом с моим безупречным юристом-вегетарианцем и велел себе заснуть.

Глава 44

Когда Оливер сказал, что его родители живут в Милтон-Кинсе, я думал, что речь шла о каком-нибудь частном доме в черте города. Но никак не ожидал увидеть маленький изящный особнячок в предместье Милтон-Кинса в окружении бескрайних полей и лугов.

Оливер, как всегда, боялся опоздать, поэтому мы приехали раньше всех и минут сорок пять сидели в машине, чтобы появиться на пороге в более-менее приемлемое время. И я повел себя очень по-взрослому и не стал кое-коему выговаривать о том, что я его предупреждал и что именно этим все и закончится.

В конце концов мы оказались в саду позади дома, который был недостаточно большим, чтобы его можно было назвать «парком при усадьбе», но все равно довольно просторным, чтобы проводить в нем до абсурдного многолюдные праздники. Сад был изысканно украшен красивыми рубиновыми флажками, в центре располагался большой элегантный шатер, и повсюду ходили официанты с подносами, на которых стояли бокалы шампанского и канапе (и никаких волованов). Алкоголь был дорогим, но подобран со вкусом, без явного желания пустить пыль в глаза. И я уже чувствовал, как мой галстук начинает слишком сильно сдавливать мне шею.

Мириам и Дэвид Блэквуды выглядели именно так, как в моем представлении и могла бы выглядеть супружеская пара, которых зовут Мириам и Дэвид Блэквуды. Они чем-то напоминали товары в элитном гастрономе: выглядели так же, как и все остальные люди, но чуточку лучше. Я хотел взять Оливера за руку, но промахнулся, пока мы шли по лужайке к его родителям, которые мило беседовали с небольшой группой людей в возрасте от пятидесяти до шестидесяти лет.

– С юбилеем, – сказал Оливер, целуя мать в щеку и пожимая руку отцу.

– Оливер, – Мириам поправила его галстук, – мы так рады, что ты смог приехать. – Она повернулась к одному из гостей: – В последнее время у него было много сложностей на работе, я даже боялась, что он до нас не доберется.