Сталь и шелк. Акт второй - Алиса Рудницкая

От этих слов я не сдержала улыбки. Ну и хорошо. Как он ему помогать будет – не знаю, но зато будет. Я ведь чувствовала, что сама не справлюсь.

– Ладно-ладно, – пробурчал Фрино ворчливо. – Как скажете. И сам знаю, что псих....

– Да при чем тут… псих, не псих? – поругался на него Вальдор. – Вот заладил. Психика – она как скелет. Если какая-нибудь кость сломалась и срослась неправильно – это будет доставлять кучу проблем. Только вот лечится это не так просто и прямолинейно, как с костью, хотя принцип один и тот же. Воскресить былое, пережить его заново и принять – уже правильно. Яна, ты иди, иди к Кеше. Снотворное у него попроси на траве Отты. Если нет – то помоги сварить. И следи, чтобы этот артист пил его и спал часов по десять в сутки.

– Хорошо, – кивнула я, глянув на Фрино. – Держись тут, я постараюсь сбегать побыстрее.

– Да что вы меня как умирающего-то, – поморщился Фрино. – Придурки… бесите меня. Раздражает…

– Раздражает его, – дал Фрино подзатыльник Якоб. – Девушка за тебя беспокоится, а ты. Эээээх. Бросит она тебя, уйдет к дракону вон. Или к демону. Или кто там еще за ней ходит хвостом? Смотри, уведут.

– Ну а что мне, строить из себя даму присмерти? – скрестил на груди руки Фрино. – Обойдетесь. Мне такие штуки не нравятся.

– Тебе бы и не пошло, – улыбнулась ему я. – В общем, я пошла за снотворным.

– Спасибо, – буркнул мне Фрино в спину. – Ну… за заботу… мне просто непривычно ее принимать…

Глава 43. Яна (1)

– У меня просто в голове не укладывается, как можно было придумать такое задание! И это после всех лекций по магической этике, где нам внушали, что подобная менталистика  – жестока, опасна  и неприемлема среди приличных магов.

Народа в столовой было немного, пары не у всех еще закончились. Большую часть студентов – а точнее тех, кто участвовал в полуфинале – отпустили пораньше. Ну еще бы. Жители голубого общежития так вообще не пришли на занятия.

Мы с Эби в кои-то веки собрались вместе поужинать в столовой и делились впечатлениями о вчерашнем туре.

Хотя, скорее уж не впечатлениями, а возмущением.

Это сначала на радостях было хорошо, а потом боевой азарт и кайф от победы прошел – и всем в моей группе стало плохо. Несмотря на успокаивающие зелья от Кеши, мы всю ночь мучились от застарелых кошмаров и на лекциях сидели злыми и сонными мухами. К концу дня, правда, уже очухались, да и Кальц со своими волшебными обнимашками немного всех приободрил. Так что теперь можно было не страдать, а всласть повозмущаться.

– Да уж, кошмарно, – устало зевнув, пробормотала Эби. – Лучше бы всего этого не было… из-за этих дурацких соревнований одни проблемы…

– Зато, – оживилась я, – мы обе в финале! И теперь, как не крути, чтобы получить заветное желание надо всего лишь договориться со своей группой.

Вообще-то в душе, мне, конечно, хотелось победы именно для своей группы. Но... теперь, когда, вечно откладываемый вопрос “А что решаем с желанием?” требовал срочного ответа, я понимала, что не знала, как к этому делу подступиться. Как убедить, что вот лично мне оно нужнее всего, когда самой от такого эгоизма тошно.

– Мы уже заранее договорились на общее желание, – вздохнула Эби. – И скрепили все магической клятвой. Так что я, увы, не могу пожелать что-то свое. Так что на меня не рассчитывай. Хотя небольшой шанс все же есть…

Я удивленно посмотрела на Эби. И почему она раньше не сказала, что у них там все так серьезно? Хотя я сама виновата  –   не спрашивала.

– Если твой небольшой шанс слишком небольшой, тогда надежнее будет победить мне, – я потерла виски, пытаясь понять, радует ли меня такая однозначность. Победы хотелось все-таки честной, а если Эби поддастся ради общей цели – это будет совсем не то.

Эби на мои слова поджала губы, а в ее глазах промелькнула тень негодования.

– Мы с тобой не в праве решать судьбу наших групп. И я не намерена помогать тебе выиграть. Подумай сама, как они на меня посмотрят, если я подставлю их? Кем я вообще тогда буду?

– Тихо, тихо, – я примирительно подняла руки.

Да уж, давненько мы не болтали нормально – не припоминала я в своей скромнице-подруге такой напористости. Но от ее нежелания подыгрывать, я даже почувствовала какое-то облегчение. Честно все-таки будет. Хоть и более рискованно.

– Думаешь, мне так нравится использовать группу ради своей цели? Конечно, как у вас, общее, нужное всем желание – оно благородней, но... У нас нет другого выбора, Эби. Этот чертов Кристалл – шанс все наладить в нашей жизни.

– У нас есть Кеша, – пожала плечами Эби. – Хотя… меня, на самом деле, больше беспокоит то, что будет в финале. Даже подумать боюсь, что эти треклятые Хранители придумают. Ивона вообще говорила, что после финала вынесут парочку трупов… вроде и в шутку, а как-то не смешно.

– Разве это Хранители извращаются с этими заданиями? – скептически приподняла бровь я. – Тут скорее Рады работа. Или совместное творчество.

– Якоб сказал, что эти соревнования разрабатывались Хранителями, – пожала плечами Эби. – Причем специально, чтобы нас настроить против академии. Чтобы мы в порыве праведного гнева пошли рассказывать им, какие у нас плохие и подозрительные соседи, преподаватели, ректор. А перед прошлым туром Якоб рассказал нам еще и то, что задание изменили. Обычно там проводилось что-то совсем другое.

Я мысленно закатила глаза. По тому, что я сама помнила из своего недельного пребывания в общежитии Эби, да и по рассказам других студентов, Якоб Леам со своими красненькими, вечно как заботливая мамочка нянчится. Еще бы, они же у нас дикими и опасными считаются, особый присмотр нужен. Приручить их нужно. А простой и понятный общий враг – Хранитель – этому хорошо способствует. Да только не знаю,