Сталь и шелк. Акт второй - Алиса Рудницкая

– Я сама не уверена. Но Храмом забирается намного больше, чем потом используется. Что-то просто... исчезает. Я стала верховной жрицей... то есть, одной из тех, что проводит сквозь себя забранную у верующих магию и делает для них чудеса от имени Златоликого Бога... и для себя тоже... – Юз задумчиво провела ладонью по своей левой щеке. – В общем, я ею стала незадолго до того, как отправиться в академию, и не успела еще разобраться. Хотя вряд ли бы и смогла... вряд ли бы мне позволили... Знаешь, я ведь неправильная жрица, и не потому, что не верю в Бога – в него только молоденькие восторженные дурочки и верят – а потому, что не умею пользоваться людской верой. Они все – тысячи и тысячи! – смотрят на тебя, так одинаково, с такой непробиваемой любовью, благоговением, и благодарны тебе так, что жизнь отдать готовы... за  ложь благодарны, за то, что ты используешь их, как тупой скот... Мне положено наслаждаться этим, но я не могу... Я хочу исполнять свой долг жрицы, я сама так решила, но... чтобы все было по-настоящему, по-честному...

Она потеряно оглянулась по сторонам, остановилась взглядом на банке с кофе...

Подозрительно сощурилась.

– Что это еще за магия, Абигейл?  Вчерашней ментальной атаки мне было более, чем достаточно.

– Я тебя не атакую, Юз, – искренне развела руками я. – Я вот что думаю... нафиг ты тогда прицепилась ко мне? Если хотела любви – настоящей любви – одногруппников действовать явно надо было тоньше... и то –  сомневаюсь, что что-то бы вышло. Тут тебе не Вейдана.

– Если бы я этого хотела, то и вела бы себя по-другому, – самоуверенно заявила Юз.  – И получила бы желаемое.

– Может быть, – не стала спорить я. – Но почему-то мне кажется, что ты просто хотела побыть... обычной. Послать к черту всю эту жреческую тему.

Я улыбнулась Юз. И она не сдержала ответной улыбки – грустной, но искренней.

– Пожалуй, ты даже слишком права. Первым, что я сделала, прибыв в Академию  –  срезала свои проклятые волосы – длинные, еще длиннее чем у Кальца, такие раздражающие. Потом выбросила все традиционные жреческие платья из гардероба, оставила только те наряды, что мне нравились. И переспала с первым заинтересовавшимся мною парнем. Впервые.

Улыбка стала ехидной, и я поняла, на кого она намекает... Эйнар, времени зря не терял. С одной стороны, это неприятно царапнуло – одно дело намеки на каких-то полузнакомых девиц, а другое – Юз Мосали, с которой он нас стравливал... Но вместо того, чтобы, как самая типичная женщина, язвительно полюбопытничать  “И как он в постели?”, я спросила:

– Думаешь, я ему по-настоящему нравлюсь?

Юз растерялась, дернула плечом.

– Это же Эйнар – сложно разобрать, что в нем притворство, а что искренность... Но его отношение к тебе... довольно особенное.

– Что, когда меня рядом нет, его можно принять за взрослого разумного человека?

–  Точно!

Мы дружно хмыкнули.

– Я еще понимаю, как с ним можно сотрудничать... – задумчиво продолжила Юз,  – наслаждаться... даже дружить...но любить? Нет. Нужно быть ненормальной для этого.

Интересно, меня можно назвать ненормальной?

Но я ведь и не собиралась любить Эйнара. Хоука мне с лихвой хватает для романтических развлечений.

О, черт. Я что, сижу тут на кухне и разговариваю о парнях с другой девченкой? Я же определенно собиралась заниматься не этим, я вроде как хотела выпытывать ответы на серьезные вопросы.

– По крайней мере, вы с Эйнаром отлично сработали тогда, с креслом... – я решила плавно перевести тему. – Брала за идею артефакта ваш Храм?

– А ты внимательна, – посерьезнела Юз.

– Кресло, конечно, модель очень упрощенная, – продолжила рассуждать вслух я, – но общий принцип действия похож – магию высасывает. Но, собственно, это единственное общее. Ты вот говоришь, что одна часть магии, вытягиваемой из самой Вейданы, из жителей вашей страны – идет типа как во благо мира и народа...

– ... если закрыть глаза на истощение природных ресурсов и последствия контроля погоды....

– ... другую часть используют ваши жрецы и жрицы себе в удовольствие...

– ... далеко не все, лишь верховные, сильнейшие маги и интриганы, а остальные    просто наслаждаются своим положением....

– ... а третья часть, видимо, относится ко всей этой непонятно куда утекаемой магии – проблеме всего Альянса.

– Что? – недоуменно расширила глаза Юз.

– Хочешь сказать, что впервые слышишь?

– Впервые слышу... об этой проблеме всего Альянса. Мне намекали, что эта самая третья часть – некая дань, уходящая в Междумирье... но я представить не могу что это значит и как... организовано.

– Хм, – задумчиво протянула я.

Информации, чтобы разобраться, мне не хватало... Как только закончу с турниром, получив свое желание или нет, начну вплотную разбираться с этой загадкой. Я нашла кучу полезных книг по циркуляции магической энергии и принципам мироздания, и сейчас мне даже интересно было их читать – я внезапно все... ну, более-менее все, понимала.

Но сейчас нужно было сконцентрироваться на практике... красные – опасные противники. И если я раньше еще на Эби рассчитывала, то сейчас вариант был один –  победить.

Только потом, что с этой победой делать?

– Ты бы что хотела загадать Кристаллу? – спросила я Юз. – Разрушить эту вашу антиутопичную религиозную систему?

– Разрушить? – ужаснулась Юз. – И тем самым устроить геноцид  своего народа? На вере в Златоликого Бога завязана вся наша жизнь, наше мировоззрение и инфраструктура... Я хочу все изменить, но разрушение – не выход. Оно лишь приведет к массовым самоубийствам, или просто убийствам, к нищите, разбою – к смертям... Не та цена свободы, какую я готова заплатить.  Нужны перемены, мирные, постепенные... и я не представляю, как это сделать.

Пылающий взгляд Юз затуманился, она осеклась, рассеянно тряхнула головой, нахмурилась. На какой-то миг ее чувства к родине оказались сильнее действия завесы, но это наваждение быстро прошло.

Наверное, для таких как Юз завеса и правда необходимая вещь – иначе она думала бы не об учебе и студенческих разборках, а о глобальных проблемах своей страны. Но все равно – не нравилось мне это.

И закончить бы разговор, но внезапно меня озарила одна догадка:

– А Брусника хоть знает, почему ты так ее ненавидела?

Юз тяжело вздохнула.

– А