Испанский любовный обман - Елена Армас

На лицо набежала тень, и я склонилась поцеловать его в уголок губ, чтобы развеять сумрак.

– Я понял, что могу тебя лишиться. Эта мысль меня не отпускала. И я просто… – Он покачал головой. – Господи, знаю, это совсем другое. Но я наконец понял. Понял, почему ему было так трудно отпустить маму. Как он растерялся из-за того, что ее больше нет. Почему принял столько безрассудных решений. Это не оправдывает наших с ним ссор, однако я тоже виноват: позволил себя оттолкнуть и много лет потом обижался, не идя навстречу.

– Аарон, вы не виноваты, оба. Мы не приучены терять тех, кто нам дорог, и нет никаких инструкций на этот счет. – Я провела пальцами по его груди, прижав ладонь к ключице. – Мы просто стараемся жить дальше, как получится. Обвиняя себя, прошлого не изменишь, только отнимешь силы, которые нужны тебе сегодня. Посмотри, где ты сейчас. Ты здесь. Еще не поздно.

Он поцеловал меня в макушку.

– В тот день, когда Джеральд наговорил тебе гадостей, мне позвонили из больницы. Сказали, дела обстоят плохо. Видимо, отец обо мне спрашивал. Потребовал, чтобы со мной связались. – Голос затих. Я запустила пальцы в волосы, перебирая пряди на затылке. Пусть знает, что я здесь. Что я слушаю. Что поддерживаю его. – Все вдруг встало на места, и я не только понял отца – страшно захотел его увидеть. Не затем, чтобы извиниться и наладить отношения, а хотя бы попрощаться. Знал, это, скорее всего, мой последний шанс.

– Ты успел?

– Как только я приехал, сразу пошел к нему. Хотел попрощаться и уйти, а там – будь что будет. Но почему-то разговорился, рассказал все, о чем молчал долгие годы, пока мы были в разлуке. Он лежал без сознания. Не знаю, слышал ли хоть слово. Я все равно говорил. Никак не мог заткнуться. Говорил, говорил… Рассказал ему о своей жизни. Даже не знаю, сколько я у него пробыл. Может, это было зря, и он меня не слышал. Однако все равно ни о чем не жалею.

– Ты молодец, amor. – Я прижалась губами к его шее. – Ты такой молодец.

Аарон буквально таял в моих руках.

– Мне сегодня сказали, что ему лучше. Что, может, еще наступит ремиссия. Точных прогнозов не дают. Правда, обнадеживают. – Он выпустил из груди воздух, и хватка на моей талии ослабла. – Хотелось бы верить.

С другого конца коридора донесся голос, разбивая наш мыльный пузырь.

– Мистер Блекфорд?

Мы повернулись. К нам шла медсестра с вежливой улыбкой.

– Да, – сказал Аарон, выпрямляя спину.

– Он наконец очнулся. Можете к нему зайти. – Медсестра сунула руки в карманы. – Только ненадолго, хорошо? Ему нужен отдых.

Я слезла с колен Аарона и отошла в сторону, давая ему встать. Он шагнул вслед за медсестрой.

– Да, хорошо, – бросил он рассеянно и вдруг обернулся ко мне: – Пожалуйста, идем со мной.

Сердце пропустило удар. В голове ясно и отчетливо прозвучало: «С тобой я пойду куда угодно, только попроси».

– Да, конечно.

Я не стала ждать, когда он протянет мне руку: сама сплела с ним пальцы и крепко сжимала их, пока мы шли вслед за медсестрой к нужной палате. Я не знала, чего ждать. Может, стоило по дороге настроить себя на встречу, набраться храбрости. Это ведь единственный родственник Аарона. Я вдруг растерялась перед важностью момента. Хотелось бы, чтобы наше знакомство состоялось при других обстоятельствах, чтобы у меня было больше времени, чтобы я придумала, с чего начать разговор, и успела прокрутить его в голове.

Но времени было в обрез. Приходилось действовать в тех условиях, что есть. Как бы ни было страшно и неловко, я все равно радовалась, что Аарон позвал меня с собой.

– Ричард, к вам гости, – объявила медсестра, заходя в палату. Она посмотрела на нас и улыбнулась шире. – Я выйду ненадолго. Скоро вернусь, хорошо?

Аарон шагнул вперед. Я осталась на месте. Пусть этот момент он переживет сам.

– Сын, – скрипуче произнес мужчина на койке.

В его лице угадывались знакомые черты: твердый подбородок, сошедшиеся у переносицы брови, строгий уверенный взгляд. Хоть он и выцвел, поблек от болезни, однако остроты не утратил.

– Ты приехал, – сказал отец Аарона. В голосе отчетливо слышалось удивление.

– Отец… – произнес тот в ответ, крепче хватаясь за мои пальцы. – Конечно, приехал. Хочу кое с кем тебя познакомить.

Синие глаза с любопытством уставились на меня.

– Здравствуйте, мистер Блекфорд. – Я улыбнулась. Аарон отпустил мои пальцы и положил руку на плечи. – Я Каталина. Рада наконец вас увидеть.

Тот не улыбнулся в ответ, по крайней мере, заметно, но в глазах читалось знакомое выражение. Такое же я много раз видела на лице у его сына.

– Зовите меня Ричард.

Он внимательно разглядывал меня, чему-то удивляясь.

– Это она, сын?

Вопрос прозвучал неожиданно. Я обернулась к Аарону. Тот смотрел на отца с таким же нечитаемым выражением. И вдруг улыбнулся.

– Я не был уверен, что ты слышишь, – сказал он и рассеянно притянул меня к себе, будто на рефлексах. – Да, это она, – произнес он громче. У меня перехватило дыхание. – Та женщина, о которой я тебе рассказывал.

Аарон посмотрел сверху вниз. Его глаза в свете флуоресцентных ламп сияли.

– Твоя Тея… – с волнением сказал Ричард.

Тея. Так звали его жену. Мать Аарона.

Я посмотрела на него и увидела улыбку. Слабую, чуть заметную, правда, вполне отчетливую.

– Береги ее, сын. Каждую минуту, что вам отмерена.

– Обязательно.

Слова Аарона защекотали мне висок.

Я подняла голову и увидела, что он смотрит на меня с непередаваемой нежностью. С теплом – таким же, какое тлело в груди, пульсируя и разрастаясь с каждой секундой под его взглядом. Аарон смотрел на меня. В его синих глазах ярко и ослепительно горел целый мир возможностей и обещаний.

– Это женщина, с которой я планирую провести остаток жизни. Ни за что ее не отпущу.

Эпилог

Год спустя

– Каталина, – раздался низкий голос, бесчисленное количество раз за последние двенадцать месяцев соблазнявший меня ночами.

Я выронила изо рта ручку. Та громко стукнулась о полированный стол в зале для совещаний.

– Каталина, я жду.

Под прицелом синего взгляда я выпрямилась. Откашлялась. Вот черт. Я потеряла нить разговора.

– Да, да. Конечно, мистер Блекфорд. Сейчас, – выпалила я. – Только соберусь с мыслями.

Аарон приподнял уголок рта, в глазах вспыхнули знакомые искры. Сердце пропустило удар. Кажется, я не устану любоваться его улыбкой. Даже когда он ее прячет.