Испанский любовный обман - Елена Армас

– Разумеется, – кивнула подруга, теперь возглавлявшая собственный отдел. – Думаю, Лина просто отвлеклась на свои записи.

– Да, именно, – подтвердила я. Рози покраснела.

Мы обе совершенно не умели врать.

Я смущенно улыбнулась ей и одними губами прошептала: «Спасибо».

Аарон протяжно вздохнул.

Нетерпеливый синеглазый ворчун. Пусть радуется, что я по уши в него влюблена.

– Аарон предлагает теперь, когда Линда и Патрисия наконец вышли из декрета, кого-нибудь из твоего отдела перевести к Гектору, – пояснила Рози, водя пальцами по странице ежедневника. – Чтобы временно закрыть пустую вакансию, раз я теперь на месте Джеральда после его… ухода.

Расследование, которое затеяли по инициативе Шерон, выдалось долгим и утомительным, но позволило выявить еще несколько фактов сексизма с его стороны. Когда Джеральда наконец уволили, Аарон, директор нашего филиала и властитель моего сердца, не раздумывая ни секунды, предложил его место Рози. Не успели мы оглянуться, как праздновали ее повышение.

– Что скажешь, Каталина? – спросил мой будущий муж.

Не то чтобы мне сделали предложение… Просто я подозревала, что такой вариант возможен. Иначе сама его окольцую. Терпение у меня лопалось.

– Да, конечно, – ответила я, делая в блокноте пометку, на сей раз по-настоящему. – Я отправлю туда несколько человек, посмотрим, кто лучше впишется в команду.

Гектор вздохнул.

– Спасибо, Лина. Хотя нашу Рози заменить никто не сможет. – Он ссутулился, печально улыбнувшись. – Впрочем, давно подозревал, что рано или поздно ее заберут. – Он пожал плечами и немного просветлел, глянув на свою бывшую подчиненную. – Рози, я тобой горжусь!

– Спасибо, – от всего сердца ответила та и откашлялась. – Но хватит. А то расплачусь на первом же совещании.

Аарон резко захлопнул блокнот.

– Отлично, решено.

Я взглянула на него, заметив, как он косится на часы у меня за спиной.

– На этом все. Удачного…

– Но, Аарон… – У Кабира от волнения задрожал голос. – Как же…

– Прощу прощения, у меня официальный выходной. – Аарон размашистым жестом отрезал любые возражения.

Да, и у меня тоже. Всего на полдня, однако я так долго уговаривала босса, что с моей стороны – настоящий подвиг.

– Все вопросы подождут до понедельника. Хорошего всем отдыха.

Аарон отодвинул кресло и встал во весь свой немаленький рост.

Я тайком вздохнула от счастья. Все это – мое. Не только внешнее великолепие, но благородное, честное, искреннее сердце, бьющееся в сильной груди.

– Каталина?

Стряхнув с себя временное оцепенение, я тоже принялась собирать вещи.

– Иду я, иду!

Я направилась к выходу, где меня поджидал Аарон.

Тот заметил вполголоса:

– Ты сегодня ужасно рассеянная.

Я хотела огрызнуться. Он смотрел с таким теплом и заботой, что я растаяла, и все возмущения увяли на губах.

– Это ты меня отвлекаешь, – сказала я нарочно.

Взгляд у него заволокло пеленой. Судя по виду, Аарону до боли хотелось на меня наброситься. Но мы на работе и никогда не позволяли себе лишнего: нет, мы не скрывались от коллег – про наши отношения знали и относились к ним с уважением, – просто так решили.

Я переключилась на более безопасную тему.

– Я немного нервничаю.

– Знаю, – признался Аарон, забирая у меня сумку с ноутбуком. – Вещи уже в машине, мы вполне успеем в аэропорт до посадки.

Мы зашли в пустой лифт. Аарон встал рядом, бережно беря меня за руку.

– Я проверил, рейс летит по расписанию, – добавил он, когда металлические двери сошлись.

– Спасибо, – выдохнула я, невольно прижимаясь к нему. – Мне как-то не по себе. Они впервые летят в Америку, еще и таким составом. Слишком много Мартинов на один самолет, боюсь, не обойдется без происшествий. Что, если бабушке станет плохо? Или папа забудет лекарства от давления? Ты же знаешь, я звонила ему по скайпу и объясняла, как выставить на телефоне напоминание, но он все равно мог положить таблетки на стол и оставить. А еще я переживаю за мамин багаж. Помнишь, рассказывала, как она однажды пыталась впихнуть мне с собой целую пата-де-хамон? Это свинячья нога, Аарон! Что, если она повезет какие-то запрещенные продукты, на таможне ее примут за контрабандистку, и…

Лифт дернулся и замер.

Аарон прижался ко мне губами, лишая дара речи, сбивая с толку и начисто разоружая. Я растаяла, ноги превратились в кисель. Ничего не могла с собой поделать. Аарон всегда на меня так действовал.

– Малыш, – выдохнул он мне в рот. – Хватит придумывать всякие страсти.

Аарон снова поймал в плен мои губы, крепко обхватывая руками и прижимая спиной к прохладной стенке.

– Мистер Блекфорд, вы что, остановили лифт? – задыхаясь, выпалила я.

Аарон прекрасно сознавал, какую имеет надо мной власть, только меня это не пугало. Мы не допускали между собой никаких недомолвок. В прошлом их и так было достаточно.

– Да. – Он провел губами по подбородку. – У нас есть три минуты, чтобы выбросить из твоей головы лишние мысли, пока не вызвали диспетчера. – Он пробежался языком по моей шее, обвивая руки вокруг талии.

Я приоткрыла губы.

– О. Тогда ладно…

Аарон прикусил чувствительную кожицу. Кровь потекла быстрее, приливая к некоторым частям тела.

– Отличная идея, – добавила я.

– Я напомнил твоему отцу про таблетки, когда звонил перед тем, как они вышли из дома. – Руки Аарона перебрались на грудь. – Кристина привезет всего несколько кусочков мяса, – продолжил он, вклиниваясь у меня между ног. – Нам пришлось поспорить; я, возможно, дал пару опрометчивых обещаний, но в итоге она пошла на компромисс.

С губ сорвался легкий смешок, тут же затихший, когда Аарон вдавился в меня бедрами.

– За бабушку не волнуйся, она всех нас переживет. Или ты не помнишь, как ее на прошлое Рождество силком утаскивали с танцпола? – Он потянул зубами за мочку уха. – И с Изабеллой все будет хорошо, на ее сроке можно летать. Гонсало два раза звонил в авиакомпанию и спрашивал.

Я застонала, упиваясь близостью Аарона – его теплом, силой, дыханием и голосом, щекочущим мне кожу. А еще тем, какой он предусмотрительный и на словах, и в действии. Сколько в нем любви и внимания.

– Даже удивительно, как они тебя обожают, – сообщила я, с дрожью хватая его за руки. – Будто родного сына. Как тебе удалось?

– Думаю, в первую очередь потому, что я очень серьезно настроен к тебе даже после того, как мы признались в нашем обмане. А может, я просто умею подбирать правильные слова, – прошептал Аарон, словно выдавая самый сокровенный секрет. – Однако в случае одного конкретного представителя вашего семейства хотелось бы верить, что дело не только в этом.

Я