Летний сад - Полина Саймонс

– Энт, сколько еще чертовых раз я должен тебе напоминать?

А Энтони огорченно ответил:

– Но, па, ты же сказал, что нельзя говорить о тебе с чужими!

Маргарет, с каштановыми волосами, высокая и слегка нескладная, уже миновала сорокалетний рубеж, но старалась выглядеть моложе, изо всех сил старалась ради Билла, не особо обращая внимания на Татьяну. Она сказала:

– Таня, ты знаешь, что Билл очень любит Александра? Мы оба его любим.

– Конечно. Александру повезло, что он нашел Билла.

Татьяне не слишком нравилась Маргарет. Она целовала Александра, здороваясь и прощаясь, и целовала слишком близко к губам.

– Нет-нет, это Биллу повезло, что он его нашел. Он бы без него и не справился. – Маргарет понизила голос. – Стив… не пойми меня неправильно, он ведь сын, он унаследует бизнес, но как-то он не подходит для серьезной работы. Не то что Александр.

Татьяна согласилась.

А потом Маргарет заговорила громче:

– А почему ты до сих пор работаешь? Твой муж зарабатывает очень неплохо… и будет зарабатывать еще больше, как только окончательно уйдет в отставку.

– Я не знала, что мой муж собирается уйти в отставку, – сказала Татьяна, нахмурившись.

Александр, стоявший неподалеку, чуть заметно покачал головой и округлил глаза.

Маргарет продолжала:

– Ты знаешь, мы с Биллом всего пару лет вместе, но я уже не работаю. – Она горделиво улыбнулась. – Биллу нравится самому обо всем заботиться.

Татьяна не стала говорить: «О, поздравляю, но разве это не делает тебя содержанкой?»

Солнце опускалось. Они сидели на новенькой террасе, курили, слушали джаз и блюз. Татьяна приготовила еще несколько коктейлей «Маргарита», подала всем, начиная с мужа.

– Таня, – сказал он, – а не хочешь сделать коктейли с пивом? – Он улыбнулся. – По рецепту твоей новой мексиканской подруги. Представляете, у Тани есть рецепт «Маргариты» с пивом, и…

– Скажем так, – закончила за него Татьяна, – после кувшина этого коктейля мы получили четверых гостей на всю ночь. – Она именно поэтому и не стала смешивать этот новый коктейль. – Он сразу валит с ног.

Александр подмигнул ей.

– Спорю, это хорошо для игр с выпивкой, – сказал Стив.

Это было едва ли не единственное, что он произнес за весь день.

– Стив, вечно ты так, обязательно вставишь что-нибудь сомнительное, – сказала Аманда, почему-то не слишком весело отреагировав на шутку. Она повернулась к Татьяне. – Ну, Таня, когда у вас с Александром появится второй ребенок? Энтони нужен маленький брат или сестренка, чтобы плавать в этом бассейне.

– Да, действительно пора, – любезно согласилась Татьяна. – А когда вы со Стивом поженитесь?

– Определенно пора, – сказала Маргарет и засмеялась, и Билл засмеялся.

Аманда не засмеялась, но перестала спрашивать Татьяну о детях.

Они наслаждались вечером, слушая Луи Армстронга, допивая коктейли перед десертом, когда Бэлкман задумчиво сказал:

– Интересно, стоит ли чего-то эта земля?

Все расположились рядом с бассейном, который построили на приграничной полосе, в лучах заката, рядом с горами, глядя на мерцающую багровым пустыню под фиолетовым небом. Вокруг не было никого. После вопроса Бэлкмана Татьяна выпрямилась.

– Да здесь же нечего покупать, – вежливо сказала она. – Слева всем владеет правительство Соединенных Штатов, включая горы. Внизу под нами все уже куплено компанией «Берклэнд девелопмент». Ничего не осталось.

Бэлкман показал вправо:

– А вон там что, справа, земля до гор чья?

После небольшой паузы Александр ответил:

– Этим мы владеем.

Бэлкман отвел взгляд от кактусов:

– Владеете чем?

Татьяна посмотрела на Александра. Она постаралась сохранить спокойствие во взгляде и непроницаемое выражение лица, но она как будто говорила: это гордость, солдат, это хвастовство… не делай этого.

Но он не смог удержаться. Ему словно по-настоящему нужно было произвести впечатление на Билла Бэлкмана.

– Две сотни футов влево, две сотни футов вправо и пятьдесят акров до самых гор, – сказал он.

Никто за столом не произнес ни слова. Это была немая картина, лишь легкое движение без слов.

Татьяна резко встала и начала убирать со стола. Сразу стало шумно: она звякала тарелками, а Бэлкман воскликнул:

– Вся эта земля принадлежит тебе? А всего сколько?

– Девяносто семь акров.

Татьяна покачала головой. На лице Александра все еще играла горделивая улыбка, когда Бэлкман сказал:

– Да ты хоть понимаешь, что сидишь на золотой жиле? Сколько здесь можно сделать денег?

Татьяна быстро отодвинула руку Александра, чтобы забрать его тарелку, и жестко посмотрела на него, разочарованно думая, почему это для него так трудно предугадать хотя бы один ход. Но теперь он его увидел, увидел ясно и отчетливо. Улыбка соскользнула с его лица, он ответил ей обиженным взглядом – как будто это она была виновата! – и крикнул Энтони:

– Энт, вылезай из воды и помоги матери! – Повернувшись к Бэлкману, он сказал: – Билл, эта земля не продается.

– Что ты имеешь в виду? – прогудел тот. – Всё продается!

– Но не эта земля.

Татьяна положила руку на плечо Александра.

– Мой муж пытается сказать, Билл, – произнесла она мягким тоном, – что эта земля принадлежит его семье.

– Ладно, но вам наверняка не нужны целых девяносто семь акров! Вы живете в трейлере на участке размером с почтовую марку. В каком-нибудь бомбоубежище может быть больше комнат, чем у вас. Даже с бассейном и рабочим сараем вы используете едва ли четверть акра. Вы можете оставить себе семь акров… – Он обращался не к Татьяне. Он говорил это Александру, нервно жестикулируя. – А девяносто акров можно превратить в кучу денег, простите за мой французский, поделить на участки по четверти акра! Я все застрою, и мы поделим прибыль пополам. Твоя жена будет увешана бриллиантами, когда мы закончим! Она уже не будет видеть пустыню со всеми этими камнями! – Он лихорадочно подсчитывал на салфетке – на одной из ее салфеток! – делая гнусные выводы.

– Билл, – заговорила Татьяна все тем же вежливым тоном, – во-первых, у нас не трейлер, это передвижной дом. А второе – эта земля не продается.

– Милая, пожалуйста! – воскликнул Бэлкман, даже не посмотрев на нее, – позволь мужчинам думать о бизнесе, ладно?

Татьяна убрала руку с плеча Александра.

– Билл, – повторил за ней Александр, – эта земля не продается.

Бэлкман не слушал:

– Мы можем построить здесь целый поселок! И назовем его «Райские холмы», или «Холмы любви», или «Холмы Татьяны», как захочешь. Девяносто акров – это триста участков. Мы можем даже построить общественный бассейн, клуб, назначить за них небольшую ежегодную плату. Триста участков по тысяче долларов только за землю, это сто пятьдесят тысяч долларов в итоге, Александр! А триста домов принесут по двадцать пять баксов за квадратный фут плюс еще пятьдесят за квадратный фут бетонного бомбоубежища, которое мы продадим каждому.