Приват для Крутого - Екатерина Ромеро

Приезжаю в больницу, Дашу сразу увозят в операционную, я жду в коридоре. Ноги как ватные, дышать тяжело, и я уже реально жалею, что узнал эту правду. Лучше бы она и дальше меня дурила. Лучше бы я верил в ее красивую сказку о сироте, чем знал такое. Тогда, может, Фари был бы жив и все как-то держалось, а теперь такое ощущение, что все просто разваливается, и нас так шатает, что я не знаю уже, за что хвататься, куда бежать.

– Алло, Игорь…

Щелкаю зажигалкой, а она не работает. Подходит Ганс, помогает закурить. Мои руки дрожат. Только сейчас замечаю, что я весь в крови. В крови своей предательницы.

– Да, говори.

– Я, то есть мы у тебя в больнице.

– Что-то случилось?

Прикрываю глаза, реально уже не могу, я устал, и я не знаю, у кого мне просить помощи. На такой пиздец у меня всегда был Фари, был Брандо под боком, и все было легко, мы все вместе, а теперь что? Одни осколки, и нас раскидало по углам, я никак не могу собрать Прайд вместе.

– Даша, она здесь. Ее забрали в операционную с огнестрелом.

– Савелий Романович… ну я же просил.

– Я знаю. Это была моя пуля. Игорь, я прошу тебя, ты можешь подняться в это крыло? Я хочу знать, что там происходит. Что-то долго никто не выходит.

– У меня сейчас пациенты, но я подойду, как смогу. Если операция идет, то никто выходить не будет. Это нормально.

– Ладно, жду. Приходи сюда.

Отключаю телефон и переглядываюсь с Гансом. Хотя бы он рядом. Почему-то не отходит от меня.

– Гоша, иди домой.

– Да куда мне спешить, кто меня дома ждет, пауки под диваном? Может, выпьем кофе? Видел буфет на первом этаже.

– Да, хорошая идея.

Ожидание хуже всего, и секунды ползут как гребаные улитки. Проходит час, Игорь подтягивается, но из операционной нет новостей, и меня начинает колотить.

– Ганс, я покурить выйду.

– Хорошо. Я здесь буду.

Выхожу на крыльцо, моросить начало, и туман такой, что ни хрена не видно. И мы, точно ежики в тумане, заблудились все, и нет пути назад.

– Алло, Гафар, Соловей звонил? Вы нашли наемников?

– Нет, вообще ничего. Мы тупо все обшарили. Ты точно машину не перепутал?

– Точно. Ищите, они попали в моего человека!

– Сам цел?

– Цел… Гафар, я сам уже не вывожу. Где этот чертов Брандо?! Притащи его, в какой бы стране он ни грел бока.

Тишина в трубке, а после я слышу бас Черной Бороды:

– Хорошо, что ты напомнил о нем, как раз есть новости. Фараон не выезжал за границу.

– Что? Подожди, что ты сказал?

– Что слышал. Саня после похорон Фари никуда не уезжал. Его не было ни в Германии с Моникой, как мы думали изначально, ни в Испании у родственников. Здесь он, не покидал родину.

– Тогда какого хуя он не выходит на связь?!

– А это хороший вопрос, Крутой. Можно было бы сказать, что его убрали где-то по-тихому, но это Брандо, хрен ты его поймаешь. Они похожи с Фари. Он где-то залег на дно. Причины я не знаю.

– Ищите его! Где бы он ни был – натрави ищеек, пусть найдут, и еще кое-что: Раиса Федорова. Скажи своим, пусть нароют, кто это такая и где живет!

Отключаю телефон, сжимаю его в руке. Сейчас, когда у нас такой пиздец, когда нам нужно налаживать бизнес и устранять врагов, Брандо – тот, кто должен быть со мной рядом, а его нет, и это просто выводит.

Я его в Прайд взял из-за Фари, он был обучаем и быстро рос, но такое поведение я упускать из виду не собираюсь.

Возвращаюсь к операционной. В коридоре Ганс.

– Ну что?

– Ничего. Вообще тишина. Игорь тоже ушел на операцию, у него плановая.

– Хорошо. Ладно.

Ждем еще минут десять, а после дверь распахивается и выходит медсестра.

– Вы родственники?

– Да.

– У девушки обильная кровопотеря, нужно срочное переливание, но у нас недостаточно материала в банке крови.

– Я сдам. Куда идти? – говорю, сжимая пачку сигарет в руке. Мои манжеты в крови, так же как и рубашка. Ты могла уйти, но ты с какого-то черта вернулась за мной, девочка, и вот он – результат.

– Какая у вас группа крови?

– Вторая.

– Нет. Вторая не подойдет. Нам нужна исключительно третья отрицательная.

– Ганс?

– У меня тоже вторая.

– Черт, ну так возьмите вашу третью отрицательную! Мы же в больнице!

– Наш банк крови такой группы сейчас не содержит. У вас есть донор? Лучше всего близкий родственник. У девушки критическая потеря крови. На столе снова открылось кровотечение. Это срочно.

Мысли скачут в голове, и я почему-то смотрю на часы. Словно от этого зависит жизнь. Ее жизнь.

– Сейчас. Дайте пару минут. Будет. Все будет.

Медсестра уходит, а я прикладываюсь лбом к холодной стене. Закрываю глаза, хочется орать. Она ведь предательница. Просто плюнь и уйди, ты же и так хотел ее кончить. Так почему, что я вообще я здесь делаю?

– Савелий, тебе плохо?

– Нет. Нормально.

– Что делать? Я могу поспрашивать у пацанов, но это время. Сомневаюсь, что кто-то вот так знает сразу. Кто еще?

– Мы дрались на ринге и сдавали кровь больным детям. Когда-то. Я знаю, у кого точно третья отрицательная.

– У кого же?

– Я не могу. Ганс, я реально не могу.

Читаю в глазах Ганса понимание, хотя видеть это мне страшно. Я ради Даши на все бы пошел. Я бы все ей дал, а она… вернулась сегодня за мной. Когда я упал, подняла меня. Почему? Я этого не понимаю, и никого так, как свою предательницу, я в жизни не ненавидел.

Достаю из кармана золотое украшение. Маленькую птичку, которую я ей дарил. Или так, или она умрет. Так какой у меня выбор?

– Блядь…

Глубокий вдох, понимаю, что вот теперь меня загнали в угол, реально приперли так, что не рыпнуться. Набираю тому, кому бы в жизни при других условиях не позвонил.

Глава 39

Долгие гудки, а после я слышу голос:

– Соскучился, лева?

– Беркут, мне нужна твоя кровь.

– С хуя ли? Лечебные ванны принимать будешь?

– Нет, ты не понял. Мне нужна твоя кровь! Буквально. Как донора. Есть раненый от пули. Приедь в первую областную. Это срочно.

– Дай-ка подумаю: а не пошел бы ты на хрен, Савва!

Сжимаю телефон в руке, при любом другом обстоятельстве я бы уже послал его, а сейчас не могу. Сам себе