Рубиновая комната - Паулина Петерс

Джереми пришлось не раз ехать в обход, и поездка получилась непростой – из-за бури многие дороги были перекрыты, однако около десяти часов вечера он прибыл в Айви-манор. Луис еще не спал и был рад видеть старого знакомого. Как и Виктория с Констанс, мужчины провели несколько приятных часов у камина.

На следующий день рано утром они направились в поместье сэра Френсиса. Джереми решил не просить помощи у местного констебля. Однажды он уже руководил обыском в поместье, поэтому юноша надеялся, что садовник его узнает. Кроме того, с ним был уважаемый человек в лице лорда Луиса Хогарта.

В парке тоже бушевала буря. На подъездной дорожке они встретили нескольких садовников, проводивших оценку повреждений. Джереми сказал им, что хотел бы еще раз посмотреть на тисовую беседку.

– М-да, тис, сэр… – Старший садовник, худощавый мужчина чуть старше шестидесяти, сдвинул кепку назад и почесал затылок. – К сожалению, должен предупредить, что это будет сложно. На дерево рухнул старый бук.

Луис отправил одного из садовников в Айви-манор, поручив привести помощь, а сам он, Джереми и старший садовник, некий мистер Бичер, направились к тису. Дерево не упало, однако вход в беседку преграждал ствол бука.

Джереми и Луис взялись помогать. Они вместе с садовниками отпиливали ветви, и, когда день уже перевалил за половину, им удалось оттащить бук с помощью лошадиной упряжки в сторону ровно настолько, чтобы открылся вход в беседку. Джереми опустился на четвереньки и принялся исследовать доски пола, а Луис подсвечивал ему фонариком. Через некоторое время он обнаружил стык, который был чуть шире остальных, а вскоре и дырку от сучка. Молодой человек просунул внутрь пальцы и поднял довольно большой участок пола.

– Кажется, мы нашли люк.

Джереми устало, но довольно улыбнулся Луису. Вниз вела лестница. Держа в руке лампу, Луис спустился вниз. Джереми последовал за ним.

– Господи боже мой… – пробормотал Луис.

Джереми тоже огляделся по сторонам. Они оказались в круглой, выложенной камнем комнате диаметром около трех метров. На стенах висели полки, на них стояли металлические шкатулки с именами. У одной из стен стоял каменный стол. На нем виднелось потускневшее изображение креста.

– Во времена королевы Елизаветы поместье принадлежало католической семье, – произнес Луис. – Наверное, это помещение служило им молельной комнатой.

– Вполне возможно.

Джереми кивнул, пробегая глазами по именам на шкатулках. Как и предполагалось, среди них было много знакомых. Он как раз обнаружил фамилию «Бредон» на узком металлическом ящике, когда услышал, что Луис произнес:

– Господи, кажется, сэр Френсис шантажировал и Рэндольфа.

Джереми обернулся к нему.

– Ты знаешь, сколько лет герцогу? – затаив дыхание, спросил он.

– В декабре в клубе мы отмечали его двадцатипятилетие. А что? – удивленно отозвался Луис.

Отдельные части мозаики сложились в голове у Джереми, образовав цельную картину. И молодой человек с ужасом осознал: Виктория в опасности.

– Прошу прощения, сэр, – сотрудник почты в деревне неподалеку от Бликлинг-холла с сожалением смотрел на Хопкинса. – Но я не могу отправить телеграмму. Линии сообщения с Лондоном оборвало бурей. Полагаю, их кое-как подлатают лишь к вечеру.

– Вы знаете, где здесь есть ближайший телефонный аппарат? – Хопкинс вопросительно посмотрел на мистера Бейкера, который поехал в деревню в карете вместе с ним.

– Думаю, в Саттон-хаусе. Он примерно в двадцати милях отсюда, неподалеку от Фоуви, – ответил мистер Бейкер.

– Я думаю, телефонные линии тоже пострадали от бури, – вставил сотрудник почты.

– Я должен попытаться дозвониться мисс Виктории и в Лондонскую полицию, – решительно заявил Хопкинс. – И если телефонные линии тоже оборваны, у меня остается лишь один вариант: сесть в Фоуви на ближайший поезд до Лондона.

Он пытался казаться уверенным, однако чувствовал себя беспомощным, как никогда в жизни. Дворецкий был потрясен. Судя по всему, Рэндольф и есть убийца!

«Рэндольф не может быть убийцей…»