Рубиновая комната - Паулина Петерс

– Неужели вы намекаете на то, что ваша бабушка и была той загадочной рыжеволосой леди? – на лице Джереми читалась неуверенность.

– Нет, раньше у моей бабушки Гермионы были светло-русые волосы. И если бы мисс Уилкокс была ее камеристкой, Хопкинс знал бы об этом. Он очень давно знает семью моего отца. – Виктория снова вздохнула. – Но моей бабушке есть что скрывать, и это как-то связано с Молли. В этом я совершенно уверена. Ах, Джереми, моя семья просто ужасна! Я даже думать не хочу о том, что им удастся заполучить опеку надо мной.

– Я твердо уверен, что мистер Монтгомери сумеет предотвратить это. – Джереми ободряюще улыбнулся девушке. – Как вы относитесь к тому, чтобы я заехал за вами после разговора с комиссаром и мы поехали в галерею на Сэквилл-стрит, чтобы вы могли подумать о другом?

– Разве вы не хотели поговорить со своими коллегами из светской хроники?

– С ними мы все равно будем встречаться после шести в «Фокс энд Хант». И нет, вам со мной лучше не ходить, – опередил Джереми вопрос Виктории. – Они настолько джентльмены, что я уверен, рассказывать сомнительные истории в присутствии леди не станут.

Виктория закатила глаза, но решила не настаивать.

– Да, я с удовольствием поеду в галерею вместе с вами, – сказала она.

– Кстати, насчет сомнительных историй… Я действительно накопал кое-что неприятное насчет Хелмсли. Его поймали на том, что он жульничал в карты. До сих пор эта история была известна лишь узкому кругу лиц, но я обязательно предам ее огласке.

– Благодаря этому репутации Хелмсли придет конец. Ах, я желаю ему этого от всей души, – страстно воскликнула Виктория, когда они пошли дальше. – Так его перестанут приглашать повсюду, он больше не сможет приставать к служанкам и, более того, насиловать их. Мне кажется совершенно непоследовательным, что мужчина, принадлежащий к высшим слоям общества, считается обесчещенным, если жульничает в карты, но если он преследует беспомощных служанок, то с его честью все в порядке.

– В этом вопросе я совершенно согласен с вами. – Джереми улыбнулся ей.

Виктория хотела было взять его под руку, однако вдруг вспомнила, как сделала это с Рэндольфом на ступеньках Национальной галереи. Невольно покраснев, девушка решила так не поступать.

Вернувшись домой, Виктория не застала Хопкинса ни в кухне, ни в библиотеке. Она решила было, что его нет дома, однако затем услышала шум в его комнате в конце коридора. Виктория постучала и после приглашения вошла. В этой комнате она бывала лишь изредка, в общем-то, только во время болезни Хопкинса. Обставлена она была очень просто. На комоде стояла фотография его сына в рамке. Красивый молодой человек, как две капли воды похожий на своего отца, с искренним и умным взглядом. На настенной полке рядом с креслом стояло несколько книг по криминалистике.

Виктория с удивлением обнаружила на столике, стоявшем в изножье кровати, открытый чемодан. Хопкинс как раз аккуратно складывал рубашку.

– Хопкинс, вы уезжаете? – спросила она.

– Совершенно верно, мисс Виктория, – дворецкий не мог скрыть некоторого волнения. – Примерно час назад я получил телеграмму от миссис Коллинз из Бликлинг-холла. Она сообщает, что лорд и леди Кармайкл вернулись из своего путешествия по югу Европы, вот я и подумал, что нужно успеть на вечерний поезд в Корнуэлл. Тогда уже завтра в первой половине дня я мог бы поговорить с дворецким.

– Это хорошая идея. Сейчас еще важнее узнать, где работала мисс Уилкокс до поступления в услужение к леди Кармайкл, – и Виктория поведала Хопкинсу о том, что рассказала им с Джереми Уоллис.

– Молодой человек или женщина, с положением и именем, которые родились лет двадцать – двадцать пять тому назад… Что ж, с ходу в голову приходит несколько человек. – Хопкинс положил в тщательно уложенный чемодан еще одну пару туфель и носков, а затем захлопнул его. – Я возьму с собой Дебретта^[9]. У меня будет несколько часов свободного времени, почитаю в поезде. – В этом справочнике были отмечены все значительные представители империи.

– Купите билет второго класса, – предложила Виктория. – Думаю, в нашем бюджете найдется нужная сумма.

– Третий класс тоже подойдет, – героически отверг предложение хозяйки Хопкинс. – Кроме того, возможно, будет преимуществом, если из-за твердых сидений я не усну, а вместо этого уделю время чтению. Кстати, мне как-то не по себе при мысли о том, что сегодня ночью вы останетесь в квартире одна, мисс Виктория. Как вы относитесь к тому, чтобы переночевать у своей подруги, леди Хогарт? Кстати, она недавно заходила, спрашивала вас.

– Да, я так и поступлю, – кивнула Виктория. В памяти еще была свежа ночь, когда Хопкинс ездил в Корнуэлл и, как ей показалось, в квартиру кто-то вломился. Больше испытывать подобный страх ей не хотелось. – Хопкинс, у вас нет идей, какое отношение может иметь к Молли бабушка Гермиона? – добавила она. – Может быть, она могла дружить с дамой, которая приняла ребенка Дебры как своего, и помогать ей?

– Нет, это кажется невообразимым! – Хопкинс защелкнул чемодан. – В глазах леди Гленмораг это примерно то же, что впустить дьявола на светский прием. Однако я согласен с вами, мисс Виктория, вашей бабушке есть что скрывать.

Хопкинс ушел из квартиры примерно полчаса назад, отправившись на вокзал Ватерлоо, и Виктория как раз укладывала вещи для ночевки у подруги, когда в дверь постучали. Это был Джереми.

– Кармайклы и их дворецкий наконец вернулись домой, и Хопкинс решил отправиться в Корнуэлл ближайшим поездом, – взволнованно сообщила Виктория. Джереми бросил удивленный взгляд на сумку. – Поэтому я переночую у Констанс.

– Мне это кажется разумным решением.

Когда они стали спускаться по лестнице, Джереми подхватил ее багаж и сумку с фотоаппаратом.

– Как комиссар отреагировал на то, что убийства, вполне вероятно, связаны с тем, что Молли отдала ребенка проститутки аристократке?

– В принципе, давно было известно, что убийца имеет высокое положение в обществе. Тем не менее сэр Артур не слишком рад тому факту, что, скорее всего, убийцу мы найдем у Дебретта. Полагаю, в глубине души он надеялся, что убийца другой. – Джереми криво усмехнулся. – Однако он отправил нескольких сотрудников проверять метрическую книгу в Сомерсет-хаус.

Они пересекли холл под любопытными взглядами мистера Джарвиса и вышли на улицу. Солнце было еще высоко, однако подул сильный ветер, клонивший кроны деревьев Грин-парка и рассыпавший по улицам похожие на снежинки лепестки цветов. У ребенка, прогуливавшегося по одной из лужаек вместе с няней, порыв ветра сорвал с головы соломенную шляпу, и малыш, рассмеявшись, погнался за ней.

– Ах, Джереми, – произнесла Виктория, – я так надеюсь, что убийцу наконец-то найдут и что таким образом прояснится, почему мой отец лгал мне и кем была та загадочная женщина в нашей квартире рядом с Холланд-парком. А может быть, я просто гоняюсь за миражом и эти убийства никак не связаны с загадкой моего отца. – Девушка понурилась.