Улица Светлячков - Кристин Ханна

Талли сидела у себя в кабинете, просматривая заметки к съемкам, которые должны были начаться — она посмотрела на часы — через двадцать пять минут.

Это было одно из ее шоу со знаменитостями, полное улыбок, словно говорящих «как мы все любим друг друга», и интервью.

В Талли Харт оставалось еще достаточно много от журналиста, чтобы блистать в таких сюжетах. Но деловая женщина уже начинала побеждать в ней. Публика в наши дни не может подобраться достаточно близко к своим кумирам. Джонни согласился вставить в шоу эти отрывки в обмен на свои, призывающие изменить мир.

В дверь постучали, затем вежливый голос произнес:

— Миз Харт?

Она развернулась вместе с креслом в сторону двери.

— Да?

— Здесь ваша крестница. Это для сегмента «возьми дочь с собой на работу»?

— Отлично! — Талли вскочила на ноги. — Впустите ее.

Дверь открылась шире. За ней стоял Джонни в поношенных джинсах и синем пуловере.

— Привет! — сказал он.

— Привет!

Рядом с Джонни вертелась, не в силах сохранять спокойствие, Мара.

— Привет, тетя Талли. Папа сказал, что я могу пробыть с вами весь день.

Талли подошла к ним.

— О лучшей дочери трудно мечтать. Хочешь посмотреть, как делается телешоу?

— Я давно мечтаю об этом.

Талли обернулась к Джонни, вдруг осознав, что стоит слишком близко. Она даже могла разглядеть крохотный кусочек плохо выбритой кожи рядом с ухом.

— Если понадоблюсь, — сказал Джонни, — я у себя в кабинете. И, пожалуйста, не вздумай купить ей, пока она здесь, машину или лошадь.

— Как насчет чего-нибудь более компактного?

— Кому другому ответил бы «да», но ведь в твоем понимании это может быть бриллиант.

— Я подумывала о кофре с логотипом «Часа подружек».

— Превосходно!

Талли, довольная, улыбнулась.

— Ты — мой продюсер. Ты обязан говорить мне все время, что я превосходна.

Джонни сощурил глаза и, чуть помедлив, сказал:

— Весь мир считает, что ты превосходна.

Сколько же лет они знают друг друга! Сколько за это время могло быть разговоров, возможностей, важных моментов, от которых она отказалась. Талли подумала о том, что теперь она уже не может сказать, что знает этого человека так хорошо, чтобы с ходу уловить скрытый смысл его слов или выражения лица. Они работали бок о бок каждый день, но их все время окружали люди, и центром всего была работа. А в те редкие выходные, когда Талли приезжала к Райанам домой, он был мужем Кейт, и Талли соблюдала дистанцию.

Сейчас Джонни смотрел на нее внимательно и серьезно.

Талли улыбнулась и сделала шаг назад, надеясь, что улыбка ее выглядит искренней.

— Пойдем, Мара, поиграем в дочки-матери. У меня в зеленой комнате Линдси Лохан. Спроси ее, как она начинала свою актерскую карьеру.

В начале сентября — это была среда — выдался солнечный день. Кейт стояла перед зданием начальной школы «Ордвэй». Стоянка, еще несколько минут назад полная автобусов и машин — в основном шикарных внедорожников — теперь опустела. Звонок прозвенел и смолк. Директор школы вернулся в свой кабинет в приземистом кирпичном здании, чтобы приступить к работе. Прямо над головой трепетали на ветру два флага.

— Ты все еще плачешь? — бодро спросила Талли подругу, но голос ее выдавал. Легкий намек на иронию слышался в нем.

— Укуси меня, — наверное, это лучший способ меня отвлечь.

— Ну все! Я везу тебя домой.

— Но… — Кейт посмотрела в сторону дальнего крыла школы. — Но ведь я могу понадобиться одному из них.

— Они пошли в дошкольный класс, а не на операцию на открытом сердце, а у тебя куча дел.

Кейт, вздохнув, вытерла глаза.

— Я знаю, это глупо.

Талли сжала ее руку.

— И вовсе не глупо! Я помню свой первый день в школе. Я так завидовала детям, чьи мамы плакали.

— Спасибо, что приехала со мной. Я очень это ценю. Я ведь знаю, как трудно тебе вырваться со студии.

— Продюсер дал мне отгул, — улыбнулась Талли. — Мне кажется, он очень беспокоится за мою лучшую подругу. Я даже думаю, что он в нее влюблен.

Они направились к стоянке.

Кейт села за руль новенького синего внедорожника и завела мотор.

Талли, севшая рядом, тут же наклонилась и засунула в дисковод CD-диск. Салон заполнил голос Рика Спрингфилда, исполнявшего «Девушку Джесси».

Кейт рассмеялась. К тому моменту, когда они, выехав со школьной парковки и остановившись у кафе для автомобилистов, чтобы купить себе по латте, добрались до дома, она определенно чувствовала себя лучше.

В своей неубранной, закиданной игрушками гостиной она повалилась в любимое мягкое кресло Джонни.

— И что теперь, бесстрашный вожак? Отправляемся по магазинам?

— За те смешные три часа, что у нас остались, нам этого не успеть. Тебе надо было отдать их на полный день.

Кейт так и знала, что Талли заведет этот разговор.

— Мне известно твое мнение на этот счет. Но понимаешь, мне нравится, когда мои дети рядом со мной.

— В любом случае, у меня есть план получше. — Талли плюхнулась на диван. — Поговорим о твоем хобби.

Кейт чуть не выронила стаканчик с латте.

— О чем?!

— Ты всегда говорила, что снова будешь писать, когда мальчики пойдут в школу.

— Дай мне немного времени, ладно? Они ведь только начали. Давай лучше поговорим о вашем шоу. Джонни рассказывал…

— Я вижу насквозь твою жалкую тактику, — перебила ее Талли. — Ты считаешь, что я готова позабыть обо всем, если есть возможность поговорить о себе.

— Обычно так оно и бывает.

— На этот раз не прошло. Так о чем ты думаешь писать?

Кейт вдруг почувствовала себя абсолютно беззащитной.

— Это — давняя мечта, Талли.

— Ну, ты тоже не молодеешь, так что ты и твоя старая мечта идеально подходите друг другу.

— Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты — бесчувственная дрянь?

— Только мужчины, которые со мной встречались. Ну же, Кейти, поговори со мной. Я же знаю, что тебе нужно от жизни больше, чем ты имеешь.

Кейт даже не ожидала, что Талли заметит ее депрессию со своей сияющей вершины. И как только она поняла это, ей расхотелось спорить и пререкаться. По правде говоря, она и сама устала притворяться.

— Дело не только в этом. Я чувствую себя какой-то… потерянной. Того, что у меня есть, должно быть более чем достаточно, и все же мне чего-то не хватает. И Мара совершенно меня выматывает. Все, что я делаю, она считает неправильным. Я так люблю ее, а она обращается со мной как с парой старых туфель.