Леди Элизабет - Элисон Уэйр

Но она не осмелилась, решив, что лучше вообще ничего не делать. Ее уже скомпрометировало само появление сэра Крофтса. И в любом случае королева уже знала о происходящем.

Уайетт — вот наглец! — прислал курьера, сэра Уильяма Сэйнтлоу, с посланием для Элизабет.

— Он просит меня уехать как можно дальше от Лондона ради моей же безопасности, — сказала она Кэт. — Безопасности! Об этом ему следовало думать, когда он втягивал меня в свои интриги. Что ж, он получит ответ.

Она вернулась в гостиную, где ждал сэр Уильям. Тот с надеждой посмотрел на нее.

— Прошу поблагодарить сэра Томаса за заботу, — молвила Элизабет, — но передайте ему, что я буду поступать так, как считаю нужным.

Удрученный, сэр Уильям поспешил удалиться.

Последующие три дня были полны ожидания, волнений и тревог. От постоянных переживаний Элизабет снова слегла.

— Вам письмо от королевы, — взволнованно объявила Кэт, прервав ее беспокойный сон утром четвертого дня.

Элизабет с трудом села.

— Что там? — пробормотала она, пытаясь вскрыть послание.

В письме содержался приказ быть готовой вернуться во дворец по первому зову. Мария писала, что это продиктовано надобностью за нее поручиться.

— По крайней мере, она пишет, что будет искренне рада мне, — проговорила Элизабет. — И если бы она действительно подозревала меня в измене, то вообще не стала бы мне писать. Но смысл ее слов ясен: она мне не доверяет и хочет держать меня под присмотром. И требует немедленного ответа.

Она снова опустилась на постель.

— Откровенно говоря, Кэт, я чувствую себя до того плохо, что не могу никуда поехать, — простонала она, прикрывая глаза от света, чтобы облегчить головную боль. — Вдобавок у меня, похоже, простуда. Горло болит, и я вся дрожу.

Кэт приложила пухлую холодную ладонь ко лбу Элизабет.

— Вы вся горите, миледи, — объявила она. — Вам нельзя вставать с постели, а тем более куда-то ехать в такую погоду. Это смертельно опасно.

— Но королева решит, будто я притворяюсь больной, — простонала Элизабет.

— На сей раз ты и правда больна, — возразила Кэт. — Если хочет, пусть присылает своих врачей, они подтвердят.

— Похоже, у меня и в самом деле нет выбора, — ответила Элизабет. — Напишешь за меня?

— Я ей не верю, — заявила Мария, протягивая письмо Ренару. — Она явно замешана в этом заговоре. Я крайне недовольна ею.

— Епископ Гардинер считает, что она строит интриги и с французами, — заметил Ренар.

— Меня это не удивляет, — едко бросила Мария. — Воистину не могу поверить, что она в самом деле моя сестра. Истинная сестра не была бы столь лживой.

Она пошла по галерее, заламывая руки. Внезапно она оказалась лицом к лицу с портретом Элизабет в розовом платье, написанным несколько лет назад, и встретилась с настороженным взглядом девочки.

— Снимите! — отрывисто приказала она. — Я больше не могу ее видеть.

— Новости из Лондона! — объявил Перри.

По просьбе встревоженной Кэт он проехал несколько миль до ближайшей таверны и сумел вернуться невредимым.

— Рассказывайте! — потребовала Кэт, не успел он стряхнуть снег с плаща.

— Уайетта и его друзей объявили изменниками. Среди них герцог Саффолк — он выступил в поддержку своей дочери, заявив, что для него она королева Джейн.

— Бестолковый глупец! — воскликнула Кэт. — В прошлый раз он едва сохранил голову на плечах.

— Меня больше беспокоит не его голова, — сказал Перри, — но голова той несчастной девочки. Она сидит в Тауэре и не имеет к этому никакого отношения.

— Она полностью невиновна, — заметила Кэт. — И королева об этом знает.

— Невиновна или нет, но в жилах ее течет королевская кровь, и всегда найдутся те, кто поднимет ее на щит, объявив протестанткой — соперницей королевы. Что подтвердили недавние события. — Перри покачал головой.

— Королева милостива, — настаивала Кэт. — Она пощадит невинную девочку.

— Другие могут вынудить ее поступить иначе, — предупредил Перри. — По крайней мере, так я слышал. И еще одно: герцога Норфолка послали в Кент с войском, чтобы расправиться с Уайеттом и его людьми. Это серьезно, миссис Эстли.

— Я передам миледи, — содрогнулась Кэт. — Какие горестные известия! Боюсь, всем нам грозит великая опасность.

Прошло еще несколько беспокойных дней без каких-либо вестей. Состояние Элизабет не улучшалось, однако телесная болезнь казалась ничем по сравнению с мучившей ее тревогой. Постель стала для нее убежищем от опасностей внешнего мира. Закутавшись в одеяла, она воображала себя огражденной как от королевы, так и от изменников. Но в начале февраля к Эшриджу подъехала группа всадников.

— О Господи! — вскрикнула Кэт, прижав ладонь ко рту.

Глядя в окно, она узнала трех личных советников королевы и двух придворных врачей. В страхе поспешив к постели больной, она разбудила Элизабет.

— Делегация из совета… они здесь, миледи. Да смилостивится над нами Господь! — простонала она.

Элизабет сперва непонимающе заморгала, а после мигом очнулась, испытывая головокружение и сильнейшее сердцебиение. Комната пошла кругом, в висках застучала кровь.

— Мой халат, — слабым голосом распорядилась она. — Помоги надеть.

Кэт принесла черный бархатный халат и помогла Элизабет в него облачиться. Затем разгладила простыни и расчесала волосы на худых плечах, после чего поправила юбку и медленно спустилась, готовая к худшему.

Дворецкий принес вино, и управляющий Элизабет подавал его гостям. Вид у троих советников был мрачный и целеустремленный, столь же серьезны были и лица докторов.

Первым заговорил лорд Уильям Говард, родственник Элизабет:

— Миссис Эстли, мы прибыли навестить леди Элизабет и убедиться, что она достаточно хорошо себя чувствует для поездки в Лондон.

— Зачем? — возопила Кэт, не в силах сдержаться.

— Так приказала королева Мария, — ответствовал лорд Уильям. — Прошу вас, проводите нас к ней.

— Она в постели и очень больна, — с дрожью в голосе сказала Кэт.

— И тем не менее нам приказано проведать ее.

— Хорошо, — молвила Кэт, поджимая губы и понимая, что дальнейшие пререкания бесполезны. — Сюда, пожалуйста.

Когда они вошли в спальню, Элизабет притворилась спящей и сделала вид, будто посетители ее разбудили.

— Милорды, — слабо пробормотала она, — прошу извинить… Для меня это неожиданная честь.

Не обращая внимания на ее слова, лорд Уильям смотрел поверх ее головы на вышитый герб: