Гордые души - Анна Рома

– Прекратите! – выругалась я, посмотрев на Антонио, который вытирал кровь, что шла из носа. – Розабелла, это правда?

Я повысила на Рози голос первый раз в своей жизни, мне сразу захотелось дать себе пощёчину, но гнев усиливался. Я понимала реакцию Теодоро. Кристиано отступил, его рубашка частично намокла, он посмотрел на брата, смиренно ожидая правды.

– Она просто хотела поблагодарить меня, но я повернулся в неподходящий момент, – ответил вместо нее, Антонио, защищая.

Розабелла смотрела на меня своими большими зелеными глазами, подбирая подходящие слова, но понимала, что ситуация была настолько глупая, что любое сказанное в оправдание не поможет.

– Лиа, прости меня, – сказала она, повернувшись к блондинке, что молча стояла в углу, глотая слезы от обиды.

– Что он такого, блять, сделал, что ты захотела его поцеловать? – зарычал Теодоро, и Кристиано снова толкнул его в стену, заставляя снизить тон.

– Мы пили алкоголь, Антонио очень вежливый, а мне не пять лет, чтобы вы меня опекали, – она обняла себя руками, пытаясь защищаться от пристального внимания. – Он просто меня поддержал в ночь после дня рождения, чтобы я не переживала о свадьбе, которую спланировали за меня.

– Розабелла, стоит быть осторожной, потому что твои необдуманные поступки ранили Лиа, – я взглянула на Лиа, подбирая слова.

– Давайте просто сделаем вид, что ничего не было, – попросила Лиа, наконец, обдумав все услышанное. – Потому что дальше только все усугубляется. Это была случайность, не более.

– Твой озабоченный брат подкатывает к моей сестре, – сбросив руку Кристиано, зарычал Теодоро. – Реши эту проблему, пока я не закончил начатое.

Теодоро вышел, громко хлопнув входной дверью.

– Я все еще маленькая в ваших глазах? – сказала Розабелла, поджимая губы. – Не имеет значение, был бы это Антонио или кто-то другой, вы бы не приняли мой выбор.

– Конечно, мы примем твой выбор, но…– начала я, взволнованная ее реакцией.

– Моя мать решает за меня, теперь вы с Теодоро продолжаете контролировать, – слеза скатилась по шеке, и она быстро ее вытерла.

– Рози, – я направилась в ее сторону. – Есть люди и вещи, которые лучше обходить стороной, потому что они могут ранить твое сердце.

– Откуда тебе это знать, ты сама вечно спотыкаешься о свои ошибки, – она шагнула назад, не подпуская к себе ближе.

– Тот, кто идет первый всегда спотыкается о проблемы, но поддерживает тех, кто идет следом.

– Ты выдумала это в своей голове, Витэлия, и придерживаешься глупого плана, – на секунду я увидела в ней Элену. – Откуда тебе знать, что лучше для меня или кого-то другого? Ты мне не мать, тебе вообще ничего неизвестно об этом, у тебя не было живого примера.

Он закрыла рот рукой, поздно осознав, что наговорила лишнего. Мои глаза расширились от сказанной фразы, и я отступила.

– Витэлия, господи, прости меня, я не хотела, – посыпались оправдания со стороны Розабеллы, но я лишь молча подняла руку.

– Давай на этом закончим. Мне нужно вернуться к Эйми.

Развернувшись, поспешила на кухню, возвращаясь к радостному лицу ребенка. Всегда счастливое и беззаботное лицо Эйми успокаивало. Она сидела в стульчике, перемазанная овощным пюре.

– Тебе вкусно моя звездочка? – вытирая ее маленький рот, забрала ложку у помощницы по дому.

Это действительно магия, увидев ребенка, мое потерянное состояние мгновенно отошло на второй план, было невероятно легко. Кристиано зашел следом, усаживаясь рядом на стул.

– Сделайте нам два кофе, – попросил он женщину, чтобы та оставила нас наедине.

– Нужно будет отвезти ее к врачу на плановый осмотр, – сказала я, почувствовав его руку на своей ноге.

– Договорюсь на завтра, подойдет? – спросил он, и я кивнула. – Может быть, однажды она и меня назовет папой.

– Ты сомневаешься? – посмотрев на него удивленным взглядом, я встала с места. – Как бы это не стало моей проблемой в будущем, отцы затмевают матерей со временем, в особенности у девочек.

Эйми бросила игрушку на пол, громко вскрикнув, указывая на нее. Кристиано вытащил ее из стульчика.

– Эйми, мама сказала правду? – посмотрев на девочку, спросил он, и малышка тут же застеснялась, схватившись за мою ногу, отворачиваясь. – Ах, эти голубые глаза.

Он пощекотал маленькое тело, и Эйми громко засмеялась, жмурясь от щекотки, но продолжая держать мою ногу.

– Милая, покажи папе свои новые игрушки, – поглаживая ее по головке, подкинула идею для их сближения. – Смелее, ему понравится.

Девочка задрала голову, услышав мой голос, и снова взглянула на Кристиано, что сидел перед ней на корточках. Она осторожно отпустила меня, взяв его за большой палец руки, потянула к игрушкам, что лежали в небольшой коробке в углу.

– Там, – сказала девочка, указывая на нее.

Слишком милое зрелище, которое не оставит ни одно женское сердце равнодушным. Когда отец играет со своим ребенком, внутри что-то приторно сладкое раскрывается, начинает цвести. Новый виток в семье, будущее, но пока маленькое и хрупкое.

Когда в семье появляется ребёнок – это благословение небес, и не важно, как он пришел в вашу жизнь. Я была убеждена, что не бывает чужих детей, если душа маленького человека выбирает тебя, значит вы самые родные друг другу.

Кристиано продолжал внимательно слушать Эйми и разговаривать с ней, объясняя цвета и фигуры, а ребенок, широко открыв рот, слушал, завороженный новыми словами, привыкая к голосу и жестам.

Мое сердце было неспокойно, когда я вспомнила про Розабеллу и Теодоро, а еще Лиа, которая скрывала раненное сердце.

– Мне нужно поговорить с Розабеллой, – предупредила я Кристиано, направляясь на второй этаж.

В ее комнате было тихо, прежде чем войти, я постучалась.

– Рози? – просовывая голову в щель, девушка сидела на кровати, смотря в одну точку.

– Витэлия. – она повернулась, вскакивая. – Прошу, я не хотела тебя обидеть, мне так жаль.

Не успев пройти в комнату, она заключила меня в свои объятия.

– Розабелла, я не обижаюсь на тебя, – ответила я похлопав ее по спине, чтобы успокоилась.

Я никогда не примеряла на себя образ жертвы, у меня всегда было больше, чем достаточно. Меня воспитали и дали образование, я была счастливым человеком, имея большую семью, двоюродных сестер и брата. Любовь всех сложно заполучить, практически невозможно, обязательно кого-то не устроит характер или присутствие еще одного человека. Но это были не мои проблемы, несчастнее я от этого не стала.

Розабелле было тяжело, Франческа продолжала удаленно ее изводить забытым долгом о помолвке. Ситуация была ужасно нелепой, никто не принял случившееся всерьез, потому что имел собственные убеждения и голову на плечах. Мы были взрослыми, чтобы раздувать из подобного катастрофу.

Возможно, Джина приревновала брата, будучи положительно настроенной к Лиа,