Гордые души - Анна Рома

– Что не так с Германией? – спросила я Теодоро, уже сидя в машине.

– Алдо недавно подставил семью Босси, предварительно сделав анонимный звонок о хранении незаконного оружия в доме. Теперь полиция тщательно проверяет все владения.

– Руфино подкупал нашего мэра и вел грязную игру от его лица, – мне хотелось истребить семью Босси, от них слишком много проблем.

– Меньшее, что может сделать этот старый говнюк. Я слышал, что в молодые годы его не останавливали даже смерти детей, – кузен поморщился от сказанных слов, сжимая руль.

– Мне жаль, что он является нашим приближенным родственником, – ответила я, наблюдая за красотами города.

Калабрию называли землей бергамота и легенд Древней Греции. В Реджо-ди-Калабрия будто застывало время, природа забирала все беспокойства и страхи, радуя невероятными пейзажами с пальмами и сияющим морем. Ощущение, что находишься совершенно в ином измерении. Невероятно массивные зеленые горы были похожи на заботливых стражей, уберегающих и защищающих город. Тихие улицы и плавные дороги находились далеко от суматошного и динамичного Торонто. Здесь можно было отдохнуть душой, словно возвращаясь в место силы, наполняясь энергией предков.

Подъезжая к больнице, по всему периметру стояли солдаты Ндрангеты, Калабрия была полностью под властью мафии, даже местная полиция играла по нашим правилам, закрывая глаза, разделяя прибыль с запрещенных товаров.

В то время, как другие преступные группировки постоянно боролись с властями и законом, Ндрангета с нуля отстроила город и установила свои порядки.

Стройный мужчина в черном костюме открыл дверь, я сразу узнала его, Алонзо Павези, глаза и уши Патриции, мы познакомились, когда меня привезли в Италию. Он начал работать на нашу семью в девятнадцать лет, выделяясь из ряда солдат изобретательностью, что привлекало внимание. Его отец работал на дедушку, пока не ушел в отставку в силу возраста, воспитав достойного наследника.

– Витэлия, добро пожаловать, – он был немногословен, как любила бабушка.

– Рада тебя видеть. Как она? – мужчина поднял зонт надо мной, укрывая от солнца.

– Синьора Конделло продолжает бороться, – спокойно ответил он, впуская меня в больницу.

Внутри было прохладно, от резкого перепада температуры кожа покрылась мурашками. Пока мы шли по светлому коридору, в носу стоял запах обеззараживающих средств. Когда мы дошли до палаты с табличкой пациента, я остановилась, буравя глазами дверь.

– Если вам что-то потребуется, я буду ожидать вас тут, – отступив на пару шагов назад, превращаясь в статую.

Моя привычка стучать, прежде чем войти, вырывалась наружу, но я понимала, что никто не ответит. Большая часть моих привычек, воспитание Патриции. Я не могла назвать ее мамой, но и «бабушка» в наших с ней отношениях не подходила. Она была моим наставником и проводником на пути к взрослой и непростой жизни.

Зайдя внутрь, закрыла за собой дверь, взглянув на кровать, в которой лежало неподвижно худощавое тело. Прибор динамики сердца и искусственной вентиляции легких, множество трубок, проводов и непонятных графиков. Все было ужаснее, чем мне казалось. Подойдя ближе, заметила, как сильно похудело ее лицо. Патриция всегда была стройной, но сейчас скулы являлись чем-то далеким от изящной красоты, скорее пугающим. Я заметила темные круги у глаз и кровоподтеки на руках от многочисленных препаратов, которые давали врачи, чтобы хоть как-то подпитывать жизнь.

– Зная твою нелюбовь к подобным местам, ты слишком надолго тут задержалась, – я едва узнала свой голос, присаживаясь на стул возле кровати. – Наверное, ты сильно устала, выбирая такой путь. Как сильно мне хочется тебя отругать, но после стольких прожитых несчастий, кажется, это будет несправедливо.

Я склонила голову, сминая шелковое платье, на ткань упала пара капель из глаз, оставляя темные круги. Быстро вытирая слезы с щек, думала о том, как она ненавидела слезы.

– У меня появилась дочка, она невероятно светлый ребенок, слишком для нашего мира. Надеюсь, я сделала верный выбор, забрав ее в свою жизнь, – поднимая взгляд, взяла холодную руку в свою ладонь. – Сейчас я понимаю, как тебе было страшно. Взяв ответственность за маленького человека, мне ужасно страшно его подвести. Нас разделяет то, что ты была матерью и знала больше меня. И сейчас мне требуется совет, Патриция, мне так не хватает твоего слова.

Она меня слышала, я знала, в стенах этой комнаты у нас был диалог, ведь молчание своего рода тоже являлось ответом.

Я пробыла с Патрицией больше часа, вспоминая самые яркие моменты детства. Рассказывая про жизнь в Канаде и браке, который действительно сработал. Таких глубоких и долгих разговоров было немного, но они были самыми ценными и сегодняшний стал не менее важным для нас обеих.

Выходя из палаты, Алонзо проводил меня до машины, которую прислал Теодоро, чтобы меня отвезли домой.

– Синьора Ринальди, – окликнул меня мужской голос, и передо мной возникло двое солдат в костюмах, загораживая от машины.

Обернувшись, я увидела мужчину в клетчатом костюме двойка, на нем были солнцезащитные очки. Представитель из Бельгии.

– Чем я обязана вашему визиту? – спросила я мужчину, догадываясь, о чем пойдет речь.

– Ндрангета ждет с вами встречи, думаю, вы можете догадаться по какой причине, – он указал на свой автомобиль, предлагая дружелюбную поездку до места назначения.

– Мы могли бы перенести встречу для более подходящего времени. Я спешу к дочери.

– Не будем усложнять ситуацию. Вы же не хотите оставить своего драгоценного ребенка без матери? Уверен, вам знакомо это чувство, одиночества, – он сел в машину, не желая больше вести диалог, но при этом дал понять, что если я не уступлю, его люди применят силу, которая мне не понравится.

– Сообщить вашей семье? – спросил Алонзо, но меня уже подхватили под руку.

– Все в порядке, я разберусь с этим, – сбрасывая руки мужчин, направляясь к машине не склоняя головы.

Если великий совет хочет встречи, я порадую их своим присутствием.

38 глава

Снова большой светлый зал, в центре которого мужчины сидели за круглым столом. Дежавю, все это напоминало мне о прожитых днях. Место было создано не для деловых переговоров, а для решения чьих-то жизней, заходя в зал, оставляешь голову холодной, а сердце пустым, только ты примешь верное решение.

Представители из Нидерланов, Колумбии и Аргентины. Я удивилась, когда не нашла Руфино Босси, но встретилась взглядом с дядей, в его руках была ручка, которую он крутил между пальцами.

Глава Бельгии зашел за мной следом, всю дорогу мы молча ехали, не обмолвившись и словом, он прошел мимо, сев рядом с мужчиной из Нидерландов, я же остановилась в центре, не спеша