Игра на камеру - Челси Курто

— С чем я отлично справлялся, пока Лейси не пришла на мою игру в майке Далласа, — говорит Шон. Он закатывает глаза, но обнимает меня за плечи, притягивая ближе к себе. — Я затащил ее в кладовку на арене, мы поцеловались, и я подумал, что это будет один раз.

— Погоди. В той игре, когда ты заставил ее встретиться с тобой в туннеле? — спрашивает Мэгги и поворачивается ко мне, ухмыляясь от уха до уха. — Неудивительно, что ты выглядела такой счастливой, когда вернулась на место, Лейс. Должно быть, это был волшебный поцелуй.

Я касаюсь губами его губ, словно снова оказываюсь с ним в кладовке, в тот момент, с которого все для нас началось. Я чувствую его руки на своей коже и вижу выражение его глаз, когда он сказал: «К черту все».

Я так рада, что надела эту майку, чтобы вывести его из себя.

— Это был очень, очень страстный поцелуй, — говорю я.

— Я не думал, что что-то еще произойдет, — говорит Шон. — Мы договорились, что будем вести себя как обычно, и я подумал, что на этом все. У нас были правила, которых мы собирались придерживаться, и это был горячий момент. Потом Лейси снова пришла ко мне в квартиру с другим предложением.

— Одна ночь вместе, — говорю я, беря себя в руки. — У нас была химия, когда мы целовались, и я подумала, что если мы быстро перепихнемся, то сможем избавиться от напряжения и притяжения, которые были между нами, и разойтись в разные стороны.

— Молодец, тетя Лейси, — говорит Мейвен, и Эйден бросает на нее острый взгляд.

— Не строй иллюзий, малыш, — говорит он.

— План бы сработал, но это была не просто одна ночь. Было больше поцелуев. Больше перепихонов. Все стало казаться менее фальшивым и более реальным. Была ночь в доме моих родителей, когда мы сидели на крыше. Я посмотрел на нее и понял, — говорит Шон, и его голос становится мягким. История только для меня. — Я знал, что влюблен в нее. То, что она стала моей — пусть даже понарошку, — показало мне, что я никогда не хотел от нее отказываться.

— То есть ты хочешь сказать, что вы уже месяц спите вместе, а мы и понятия не имели? — спрашивает Мэгги. — Как же так... не могу поверить, что мы не замечали признаков.

— Оглядываясь назад, могу сказать, что мы были так очевидны. Помнишь вечер гала-бала, когда ты спросила меня о метке на шее, Мэгс? — Мои щеки розовеют, и я зарываюсь лицом в плечо Шона, так что мои слова выходят приглушенными. — Это был засос. Он помог мне одеться, и одно привело к другому.

— Пришлось это сделать, Лейс. Мы собирались на мероприятие, где ты выглядела сексуальной как грех. Мне нужно было, чтобы другие мужчины знали, что ты занята, — говорит Шон. Он поднимает меня и усаживает к себе на колени, обхватив руками.

— Мы не скрывали своих отношений, — объясняю я. — Для нас не было отношений, которые нужно было бы скрывать. Мы оба искренне считали, что это физическая связь. Первый раз мы переспали не потому, что были эмоционально заинтересованы друг в друге. У нас обоих была цель, и мы решили, что можем немного повеселиться на этом пути. Со временем это переросло в реальность. Я смотрю на Шона и... — Я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. Чтобы сдержать сердце, которое колотится в груди со скоростью мили в минуту. — Я чувствую огромную радость в глубине души, когда вижу его. Я никогда не испытывала этого ни с кем другим.

— Когда ты поняла? — спрашивает Шон. — Каким был этот момент для тебя?

— В первый вечер, когда мы были в доме твоих родителей, я думала о том, что буду с тобой, когда у тебя появятся седые волосы. Тогда я впервые осознала, что не хочу, чтобы все закончилось. Я видела будущее, и я видела его с тобой. Я держалась за то влечение, которое испытывала к тебе, потому что боялась. Поддаться чувствам... было страшно. Но я так рада, что решилась.

— Я тоже. Ты знаешь, что я всегда буду рядом, малышка Лейси, — говорит он.

Я знаю это.

Ради меня он готов пойти на край света, и я сделаю для него то же самое.

Шон наклоняется и целует меня, а я улыбаюсь ему в ответ, пока наши друзья аплодируют. Я на минуту забыла, что они в комнате, слишком увлеченная им, чтобы помнить о ком-то еще.

— Я рад за вас двоих, — говорит Эйден, и я смотрю в его сторону.

Он вытирает глаза, и я хмурюсь.

— Эйден, почему ты плачешь? Все же хорошо.

— Я знаю. Я просто очень люблю любовь, и вы двое чертовски счастливы. Наконец-то, блядь, — добавляет он, и Шон спихивает меня со своих коленей, чтобы встать и обнять своего лучшего друга.

— Я счастлив, — слышу я слова Шона. — Я никогда не был так счастлив.

Я тоже.

* * *

— Все прошло хорошо. — Я наблюдаю за Шоном в зеркало в ванной, пока он передвигается по спальне. — Я рада, что все согласны с тем, что мы вместе.

— Я также чувствую себя очень глупо из-за того, что не понял, что все остальные заметили, что мы нравимся друг другу, раньше нас. — Он стягивает через голову рубашку и проводит пальцами по волосам. — Похоже, ты флиртовала со мной почти два года, Дэниелс.

— Может, это ты со мной флиртовал. — Я положила свою зубную щетку в держатель рядом с его щеткой на туалетном столике. Он вручил мне ее в тот вечер, когда мы вернулись из Денвера, как раз перед тем, как показать мне место, которое он выделил в своем шкафу и комодах для моих вещей. — Мейвен говорила, что ты всегда смотришь на меня.

— Забавно, потому что каждый раз, когда я смотрел на тебя, я видел, что ты тоже смотришь на меня, — бросает он в ответ, и я думаю, что, возможно, он прав.

Я выключаю свет в ванной и шаркаю к кровати. Шон укладывается рядом со мной, и я улыбаюсь, забираясь под простыни. Я поворачиваюсь на бок и тянусь к его руке.

— Завтра мне снова на работу. Я как будто забыла, что существует весь остальной мир.

— Я принесу тебе обед. Или кофе. Что угодно, лишь бы найти повод заглянуть к тебе. — На тумбочке зажужжал телефон, и он нахмурился, проверяя сообщения. — Хм...

— Что? — Я упираюсь подбородком в его плечо и читаю экран. — Почему твой агент связывается с тобой так