Мужчины свои и чужие - Кэти Келли

Сегодня, однако, наступил переломный момент в их от­ношениях. Они наконец-то решили заняться любовью! Лиони считала, что тем самым они преодолеют гигантский барьер. Они встречались уже четыре месяца, и хотя без эро­тических моментов не обошлось, до интима дело не доходи­ло. И не то чтобы Хью недостаточно нравился Лиони. На­оборот. Он ей казался очень сексуальным. Правда, немного ниже ростом, но она не обращала на это внимания. В нем чувствовалось чисто мужское начало, и сегодня она собира­лась выяснить, не ошиблась ли.

Лиони попросила мать переночевать у нее в доме якобы для того, чтобы она могла куда-то поехать с Ханной и Эммой. Клер, которая на самом деле наверняка знала, что происходит, сказала, что будет очень рада, воздержавшись от замечания: «Самое время, черт побери!»

Позаботившись, таким образом, о девочках, Лиони по­тратила кучу денег, которых у нее, по сути, не было, на шел­ковые трусики и лифчик того же цвета с кружевами. Она так долго терла себя в ванне, что наверняка потеряла фунт веса благодаря соскобленной коже.

Перед зеркалом она не стала вертеться слишком долго. В конце концов ей сорок три, и она не супермодель. Хью она устраивает такой, какая она есть.

Хью тоже явно постарался, только на кухне. Когда она приехала, все три собаки хором приветствовали ее и тут же рванули назад, на кухню, где пахло просто божественно.

– Говядина? – спросила Лиони, потянув носом и разо­брав смешанный аромат лука, чеснока и еще каких-то трав.

Хью выглядел прекрасно в кремовом хлопчатобумажном свитере и брюках в тон. Он сначала отрицательно покачал головой, потом поцеловал ее в знак приветствия.

– Сюрприз, – сказал он.

– Люблю сюрпризы, – ответила она.

Он снова поцеловал ее, на этот раз в шею.

– У меня есть еще один сюрприз для тебя, но с этим при­дется немного подождать, – заметил он, заставив ее хихик­нуть.

Ужин оказался замечательным, но Лиони не хотела есть слишком много – боялась, что живот начнет свисать над ее новыми сексуальными трусиками, если она переборщит.

– Не нравится? – забеспокоился Хью, когда она попро­сила положить ей совсем мало десерта.

– Что ты, пудинг замечательный, – ответила она. – Но я уже наелась.

После кофе они потанцевали в кухне под грустную мело­дию Фрэнка Синатры. Лиони закинула руки на шею Хью, прижалась к нему всем телом и подумала, как же замечатель­но все сложилось.

– Пошли наверх? – хрипло спросил Хью.

Она кивнула, и они, держась за руки, поднялись наверх. Лиони только раз была в спальне Хью, когда он показывал ей дом. Там не было так прибрано, как в первый раз, но кровать была аккуратно застелена. Лиони улыбалась, однако лицо ее сразу вытянулось, стоило ей увидеть фотографию в рамке на прикроватном столике. Естественно – Джейн!

– Правда мило? – спросил Хью, заметив направление ее взгляда. – Джейн подарила мне эту фотографию на прошлой неделе. Она такая добрая, постоянно мне что-то дарит.

Лиони сжала зубы и дала себе клятву, раздеваясь, набро­сить что-нибудь на этот портрет. Она не собиралась зани­маться страстной любовью с Хью под ехидным взглядом Джейн.

Впрочем, наличие фотографии Джейн в спальне в неко­тором смысле помогло ей. Лиони не успела разнервничаться, когда Хью снимал в нее блузку и стягивал юбку. Она не могла думать о том, какие толстые у нее бедра, потому что все время чувствовала присутствие в комнате ухмыляющейся Джейн.

Хью уже успел раздеться до трусов, когда Лиони сообра­зила, что ей тоже пора кое-что сделать. Пока Хью снимал по­крывало, она осторожно повернула фотографию лицом к стене. Обернувшись, она увидела, что Хью смотрит на нее.

– Прости, мне неловко, когда за мной подглядывают, – нервничая, объяснила она. – Особенно дети. Матери более целомудренны в такие вещах.

В том, чем они занялись потом, не было и намека на це­ломудрие. Хью зарылся лицом в ее грудь и застонал от на­слаждения. Лиони перестала расстраиваться и тоже начала получать удовольствие. Ей нравилось, как Хью ее гладил, приговаривая, какая она потрясающая и какое у нее велико­лепное сексуальное белье. Ей нравилось снова трогать муж­чину и знать, что у него эрекция из-за нее. Когда он наконец овладел ею, Лиони уже не могла понять, почему так долго лишала себя такого дивного удовольствия.

– Ох, Хью! – простонала она, когда темп его движений ускорился.

Внезапно тело Хью вздрогнуло, и, приговаривая:

– О господи! О господи! – он мешком упал на нее. «Религиозный оргазм», – неожиданно подумала Лиони, оставшись ни с чем. Если верить Ханне, существовало четы­ре вида оргазмов: религиозный, позитивный, отрицательный и фальшивый. Религиозный подразумевал восклицание «О господи!» в момент оргазма. Положительный – «Да!», не­гативный – «Нет!». А фальшивый предполагал имя того, с кем трахаешься. В данном случае – «Ох, Хью!».

Лиони немного подождала, ощущая тяжесть лежащего на ней Хью. По ее мнению, он должен был пробормотать что-нибудь вроде извинения за то, что так быстро кончил, и по­обещать доставить и ей удовольствие. Она читала в журналах, что современные мужчины знают, чего от них ждут в посте­ли. Дни, когда они действовали по принципу «сунул, вынул и бежать», давно в прошлом. Лиони ждала многочисленных оргазмов – ведь она столько читала об этом в женских жур­налах.

Хью зашевелился, и Лиони улыбнулась в предвкушении. Теперь ее очередь! Но Хью бегло поцеловал ее в плечо, со­скользнул с нее, устроился на другой половине кровати и вскоре начал легонько похрапывать. Лиони охватила ярость. Он заснул! Даже не попытался удовлетворить ее.

Она молча лежала рядом со спящим Хью, кипя от гнева и неудовлетворенного желания.

– Все в ажуре, Джейн, душечка, – пробормотала она, глядя на повернутую к стене фотографию. – Сегодня ты мо­жешь гордиться своим папочкой. У тебя нет никаких основа­ний для ревности.

Утром было немного лучше. Лиони проснулась и обнару­жила, что Хью легонько гладит ее голую спину. Она потяну­лась, но не повернулась к нему – на этот раз пусть сам ее за­водит. Ей не хотелось повторения вечернего фиаско.

Когда он вошел в нее, она решила во что бы то ни стало его опередить, и направила всю свою накопленную сексуаль­ную энергию на получение оргазма. Когда она вскрикнула и забилась под ним, Хью оказался в отстающих.

– Это было великолепно, – сказал он позже.

Лиони лишь ухмыльнулась.

– Лучше, чем вечером, – добавил Хью.

Тут уж Лиони не смогла сдержаться. Если она хочет иметь с ним нормальные взаимоотношения, он должен знать.

– Хью, вчера вечером ты кончил и сразу уснул, а я, меж­ду прочим, так и не кончила, – сказала она.

Он искренне удивился:

– Я и не знал…

Лиони не понимала, как он мог не знать, но решила, что в состоянии его научить.