Останься со мной - Дженнифер Арментроут

Джекс покачал головой, и его глаза резко потемнели. Он коснулся рукой моей левой щеки, и я ощутила, как дрожат его пальцы.

– У тебя, наверное, куча вопросов, но можно я скажу первым?

– Давай.

– Вчера, когда ты проснулась, а меня не было рядом, все было не так, как ты подумала.

События последних суток начали заново прокручиваться у меня в голове, словно в замедленной съемке.

Вчера у меня выдался на редкость дерьмовый день.

– Мне нужно было поехать в город на примерку для свадьбы, потому я и уехал рано. Нужно было оставить тебе записку, но я все еще злился из-за нашей ночной ссоры. Я думал, что мы поговорим, когда я вернусь, но потом мне позвонила Рокси.

Я нахмурилась.

– Она… она тебе позвонила?

– Да. – Парень скользнул взглядом по моему лицу, а затем опустил глаза ниже и – клянусь! – посмотрел на мою грудь, как будто желая удостовериться, что я все еще дышу. – Она позвонила мне по дороге к тебе, потому что беспокоилась о твоей безопасности. Я узнал, что ты сбежала, и разозлился. Я думал, мы друг друга поняли. – Он сухо усмехнулся. – Но я все равно позвонил Рису и сказал, что ты дома у мамы. Он отправил к тебе машину.

Я этого даже не заметила. Да, с наблюдательностью у меня явно были проблемы, так что мне, наверное, стоило пересмотреть свои планы стать медсестрой.

Джекс провел большим пальцем по моей щеке и снова встретился со мной взглядом.

– Я вчера весь день злился на тебя, на нас, на самого себя.

Честно говоря, мне вовсе не хотелось это слышать, но я чувствовала, что ему просто необходимо выговориться, и молчала.

Уголок его глаза чуть дрогнул.

– Целый день, – повторил парень и снова покачал головой. – Черт возьми, я изводил себя целый день – и ради чего? Знаешь, я точно так же терзался из-за сестры. Я так часто злился на Джену, а когда ее не стало, не смог даже сосчитать, сколько часов упустил из-за того, что был полон злобы, хотя мог бы провести их с ней.

– Джекс, – прошептала я. Мое сердце обливалось кровью.

– Я злился на тебя, но это ничего не изменило. Я не идеален. Совсем не идеален. Я повел себя как настоящий козел. Я должен был позвонить тебе и удостовериться, что ты все понимаешь. Я должен был ответить на твое сообщение. Но я этого не сделал. Мне показалось, что нам обоим нужно остыть, чтобы мы наконец смогли поговорить нормально. А вечером, когда я пошел в клуб, туда заявилась Эйми.

Теперь я тоже вспомнила об этом. Мерзкое чувство снова появилось у меня в груди, но на этот раз оно было уже не таким сильным, и это меня обрадовало.

– От этого я разозлился лишь сильнее. Я ушел. Она последовала за мной. Черт возьми, мы поругались прямо на парковке. Клянусь, даже самое жуткое расставание с любимой девушкой не сравнится с разговором с ней. Эйми больше не будет нас доставать, но, черт возьми, я снова потерял драгоценное время. После этого я поехал домой. Я хотел заехать в бар перед закрытием и забрать тебя. Я не знал, что ты уйдешь раньше, и уже собирался к тебе. Но было слишком поздно…

Когда Джекс заговорил снова, я услышала в его голосе всю боль, которую он испытал.

– Я собирался выезжать. Калла, я уже держал в руке чертовы ключи. Подходил к двери. Как раз хотел тебе написать, но тут у меня зазвонил телефон. Звонил Колтон. Я чуть не сбросил звонок, думая, что они еще веселятся. У меня не было настроения. Но я все же ответил. И он сказал, что ему только что позвонил один из помощников и сообщил, что возле бара была стрельба и кто-то пострадал. Больше он ничего не знал. Черт возьми, милая, мое сердце в тот момент… Оно сделало то же самое, как и в тот раз, когда мне позвонили родители. Я врагу не пожелаю это почувствовать. Я словно падал в бездну. Я попытался тебе позвонить и, когда ты не ответила, я все понял – я понял, ведь после стрельбы возле бара ты бы точно ответила на звонок, если бы могла.

– Со мной все хорошо, – торопливо прошептала я, посчитав, что ему нужно это услышать, но он даже не обратил внимания на мои слова.

– Подъехав к бару, я увидел, что твоя машина в дырках от пуль, а тебя нигде нет. И Рокси тоже… – Его рука дрожала у меня на щеке. Слова давались ему с огромным трудом. – Ник сказал, что с тобой стряслась беда. Он был уже на улице. Он успел перехватить меня еще до полиции. Он знал только то, что тебя ранили и что, когда приехала «Скорая», ты была без сознания. Калла, я… Я даже не могу выразить словами, что почувствовал в тот момент и что чувствовал, пока ехал в больницу. Я только знал, что вчера я наломал дров. – Он глубоко вздохнул. – Я мог тебя потерять. Черт, я правда мог тебя потерять. И, если бы мне не выпало шанса снова говорить с тобой, если бы тебя забрали у меня, если бы по собственной глупости я потерял последнюю возможность провести с тобой еще один день, быть с тобой, любить тебя, я бы никогда себе этого не простил. Поэтому я больше не хочу ходить вокруг да около. Надеюсь, ты чувствуешь то же самое, но даже если нет, я уйду и ни на секунду не пожалею, что сказал все начистоту.

Мне стало трудно дышать, но виной тому была не рана. Я понимала, что сейчас произойдет что-то важное. Горло болело, но не от сухости. Глаза жгло огнем. В них стояли слезы, потому что я услышала два слова, которые заслонили собой все остальные важные слова, сорвавшиеся с его губ. Любить тебя.

– Калла, я хочу сказать, что люблю тебя, – проговорил Джекс, и я удивилась, что сердечный монитор не запищал, когда мое сердце на секунду остановилось. – Это правда. Я люблю то, как ты думаешь. Пускай порой это раздражает меня, но все равно это непередаваемо как здорово. Я люблю в тебе то, что есть до хрена вещей, которые ты никогда не делала в этой жизни, а значит, сможешь впервые сделать со мной. Это честь для меня. Я люблю твою силу и все, что тебе пришлось пережить. Я люблю твою смелость. Я люблю, что ты день за днем смешиваешь дрянные коктейли, но никто не жалуется, потому что ты чертовски мила.

Я тихонько рассмеялась от неожиданности.

– Да, коктейли у меня получаются так себе, – прошептала я.

– Это точно. По-моему, твоим «Лонг-Айлендом» можно убить, но это ничего. – Уголок его губ приподнялся. Джекс смотрел мне прямо в глаза. – Я люблю твое чувство юмора. Я люблю и то, что ты никогда прежде не пробовала кукурузную кашу. Я так много всего люблю в тебе, что точно влюблен в тебя. Так что, милая, можешь забрать все мои футболки, если хочешь.

У меня снова перехватило дыхание. Я открыла рот, но правильные слова пришли не сразу, потому что сказать мне хотелось очень многое. Мне хотелось перечислить все, что я люблю в нем, но произнесла я только одно:

– А я влюблена в тебя.

Джекс порывисто вздохнул, его глаза распахнулись, и я поняла, что он не ожидал от меня таких слов. Конечно, только полный идиот мог не увидеть очевидного, но я любила этого идиота, поэтому повторила их еще раз, после чего он подался ко мне, коснулся губами моих губ, и поцелуй… Я узнала этот поцелуй, потому что он уже целовал меня так, и этот поцелуй всякий раз был полон любви.