Останься со мной - Дженнифер Арментроут

Даже сейчас я не могла поверить, что в меня стреляли.

Друзья до сих пор не уехали, и я понятия не имела, сколько еще они здесь пробудут, но догадывалась, что увижу их завтра, потому что сегодня мне строго-настрого запретили напрягаться. Надеюсь, они смогли превратить свое второе путешествие в некое подобие отпуска.

Пока врач проводил последний осмотр, а Джекс ждал меня у двери палаты, мне в голову полезли мысли, которые я все это время старалась выбросить из головы.

Мама.

Я закрыла глаза, и у меня измерили давление.

Моя родная мама бросила меня в луже крови. От этого было так больно, словно в сердце вгоняли ржавый гвоздь. Снова и снова. Неважно, какие у нее были на то причины и насколько она была напугана, оправдания ей не было. Смириться с этим я не могла, ведь до того момента, когда стало ясно, что она бросила меня, я где-то в глубине души лелеяла надежду, что однажды мама снова станет такой, какой была до пожара, до того, как не стало нашей семьи, до наркотиков.

Теперь и эта надежда тоже умерла.

Я поговорила с детективом Андерсом – так было правильно. Я призналась ему, что видела маму. Услышав это, он, похоже, не обрадовался, да и мне было тяжело об этом упоминать.

Но сейчас было за что благодарить судьбу – я была ранена, на мне, как и прежде, висели долги, но все же я осталась жива.

Когда врач спрятал тонометр, я оглянулась на Джекса. Он подмигнул, и я улыбнулась.

Только посмотрев в лицо смерти, начинаешь по-новому смотреть на вещи.

Меня выписали, мы зашли в палату к Клайду, а затем отправились к Джексу домой. Похоже, к концу недели Клайда тоже собирались выписать, а при хороших результатах анализов это могло случиться даже раньше.

Войдя в дом, я сразу направилась к дивану и осторожно села на мягкие подушки, измотанная поездкой на машине.

– Все хорошо? – спросил Джекс, опускаясь передо мной на колени.

– Да, – кивнула я. – Просто устала. Но спать не хочу.

Похоже, эти слова Джекса не убедили.

– Живот не болит?

– Только когда я делаю глупости, – улыбнулась я.

Встретившись со мной взглядом, парень поднялся и, опершись о спинку дивана, поцеловал меня в губы.

– Хочешь чего-нибудь съесть? Тебе же сказали, что пища должна быть пресной? Лапша на курином бульоне подойдет?

– Было бы здорово.

Он отстранился. Его глаза все еще были полны тревоги. Сняв со спинки дивана плед, он уютно закутал меня.

– Никуда не уходи.

Когда парень повернулся, чтобы отправиться на кухню, я высвободила руку и поймала его за запястье.

– Спасибо.

– За что? – удивился он.

– За все сразу.

Уголки его губ приподнялись, и Джекс снова наклонился и поцеловал меня.

– Милая, тебе не за что меня благодарить. Если уж кто и должен сказать спасибо, так это я.

Я недоуменно посмотрела на него.

– Почему это?

Прежде чем ответить, он еще раз коснулся губами моих губ, отчего у меня в животе запорхали бабочки.

– Ты сидишь у меня на диване, и я не могу ничего придумать, что было бы важнее этого.

Ого. Новая волна тепла пополнила список причин, по которым я была благодарна Джексу. Парень скрылся на кухне, а я еще плотнее закуталась в одеяло. Потом мы вместе ели лапшу и смотрели марафон Property Brothers, после которого мне захотелось купить старый дом и переделать его в уютное гнездышко. А то, что ведущие были красавчиками-близнецами, только подстегивало мое желание.

Был еще ранний вечер, когда в дверь постучали. Я дремала на диване, прижавшись спиной к Джексу. Обернувшись, я увидела, что он нахмурился.

– Никого не ждешь? – спросила я.

Парень покачал головой и осторожно вытащил руку из-под моей головы.

– Оставайся здесь, хорошо?

Кивнув, я выпрямилась на диване, после чего Джекс осторожно поднялся, чтобы не потревожить меня. Он подошел к двери и посмотрел в глазок.

– Какого хрена?

Мне стало страшно, я немедленно вскочила на ноги, от чего свежий шрам натянутся и заныл. Я зажала это место рукой.

– Кто там?

Джекс наклонил голову набок, и я услышала приглушенный голос, доносившийся из-за двери. Слов я различить не могла, но через несколько секунд Джекс повернулся ко мне. С открытым ртом я наблюдала, как он вошел в столовую, открыл ящик и вытащил оттуда пистолет. Мой страх усилился.

Я знала, что у него есть пистолет, но мне стало не по себе, когда он снова вытащил его.

– Джекс…

– Все в порядке. – Парень остановился рядом со мной и, положив руку на мой затылок, быстро меня поцеловал. – Просто мера предосторожности.

Мне казалось, что о ситуациях, в которых на всякий случай требовался пистолет, никак нельзя было сказать, что все в порядке, поэтому, когда Джекс снова подошел к двери и открыл ее, в ушах загрохотал пульс. Я напряглась всем телом, а он, держа перед собой пистолет, шагнул вперед.

– Мне плевать, кто вы такой. Сделаете хоть что-то, что мне не понравится, и уже не выйдете отсюда, – низким голосом предупредил Джекс, выходя на крыльцо.

Последовала пауза, после чего мужской голос ответил:

– Я предпочитаю думать, что достаточно умен, чтобы не вынуждать вас стрелять из этого пистолета.

– А я достаточно умен, чтобы понять, что вы, скорее всего, окружили этот чертов дом и войдете сами, если я вас не впущу.

Какого черта там творилось?

Мужчина усмехнулся.

– Может, это и так, но я не пришел создавать проблемы, Джексон. Я пришел их решать.

Услышав эти слова, я похолодела.

Пауза, и Джекс коротко кивнул.

В дом вошел мужчина. Его движения были плавными и скользящими! Он был одет в приталенный темно-серый костюм, который идеально сидел на его узких бедрах и широких плечах. Блестящие черные волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб и скулы. От него так и несло деньгами и властью.

Мужчина остановился у порога, и его темно-карие глаза устремились прямо ко мне. Под этим резким взглядом я невольно поежилась.

Едва слышно выругавшись, Джекс закрыл дверь и повернулся к нам лицом. Сунув пистолет за пояс, он вздохнул. Я не могла пошевелиться и едва дышала. Мужчина подождал, пока Джекс не подойдет ко мне и не обнимет меня за талию, готовый защищать.

После этого незнакомец прошел вперед, остановился в шаге от нас и протянул руку.

– Калла Фриц, я рад наконец-то с вами познакомиться.

Я перевела взгляд с его красивого лица на протянутую руку. Слабо пожав ее, я тут же отдернула свою.