Соната для грешника - Джулия Тард

Всплеск воды, брызги в лицо, и взгляд невольно упирается в её аккуратную грудь и расползающиеся по предплечьям шрамы. Три длинных пореза, которые она позволила мне нанести по своей собственной, доброй воле. Самые первые в нашей с ней совместной жизни. Первые из многих.

–Пожалуйста…

Мольба в её голосе и блеск беспомощных глаз заставили сдаться. Отпуская борта, я снова откинулся на тёплую ванну, увлекая её за собой. Очень не хочется рассказывать правду, не хочется делать Мадлен больно, не хочется, чтобы она страдала, но и соврать я не смогу. Нет, непросто не получится. Врать Мадлен, всё равно, что выламывать себе суставы. Я ни разу не соврал ей, пока она была моей пленницей и, тем более, не мог соврать сейчас, когда она стала моей женщиной.

–Я хочу знать, как это случилось, – закинула руки мне за шею, вжимаясь в грудь, словно щенок в поисках защиты. Точно так же как и тогда, когда я собирался оставить её кровать после сделанного подарка. – Хочу понять, как именно мы встретились. Хочу знать, что это не было случайностью.

– А если это на самом деле всего лишь случайность? – запрокинул голову, впиваясь пустым взглядом в потолок. – Если тебе не понравится то, что ты услышишь?

– Не знаю, но… очень хочу найти хоть какой-нибудь смысл в случившемся.

– Так значит тебе мало того к чему в конечном счёте всё пришло?

– Нет. Я рада, что встретила тебя. Рада, что мы вместе, но… – вжалась ещё сильнее, уткнувшись лицом мне в шею. – Могло бы всё случиться иначе? Могли бы мы быть вместе, не окажись на том аукционе?

– Нет, – ответил, не думая ни единой секунды. – Не стану тебе врать Мад, но я бы никогда не обратил на тебя внимания вне той комнаты. И даже тогда я не собирался покупать именно тебя, – как только она услышала это, ей крепкая хватка начала ослабевать. – Ты не была в моём вкусе и, в ту ночь, я собирался купить себе другую женщину. Единственное что подтолкнуло меня к этому поступку – желание поставить на место лорда, делавшего на тебя ставку. Но, не смотря на всю абсурдность нашей встречи, я не жалею, ни о том, что купил тебя, ни о том, сколько мне пришлось заплатить. И если бы я снова мог вернуться в ту ночь, то продолжал бы делать ставку до тех пор, пока бы ты снова не стала моей. Даже если бы для этого мне и пришлось пожертвовать целым состоянием. Мад, – опустил руки на её бархатную спину, чувствуя как от моего прикосновения содрогнулось её хрупкое тело и под пальцами заиграли рёбра, – ты единственная о чьём появлении я не жалею и никогда не смогу пожалеть. И мне плевать была эта судьба или простая случайность. Плевать на то, как и для чего это случилось. Твоё появление в моей жизни – вот, что на самом деле для меня имеет значение.

Я замолчал, и спустя пару-тройку секунд Мадлен разжала объятия, отстраняясь от меня. Из-за опущенной головы, было сложно понять, что именно она чувствует в этот момент, но я продолжал держаться на расстоянии, даже и, не пытаясь к ней дотронуться.

– Могу я побыть одна?

– Конечно, – тут же поднялся, прекрасно понимая, что теперь ей на самом деле нужно переварить всё услышанное. – Можешь сидеть здесь столько, сколько понадобится, – накинул на мокрое тело шерстяной халат, стараясь не задерживаться в купальне. – Кристин не выйдет из кухни до тех пор, пока ты не вернёшься в спальню.

– Не нужно, уже всё хорошо, – продолжала смотреть на своё дрожащее отражение, обнимая подтянутые к груди ноги.

– Это моё решение и оно не оговаривается, – плотно закрыв дверь, я направился за Адлэйем. – Будь добр, пройди со мной, – кивнул ему, ненадолго задержавшись около кухни.

– Что-то не так? – прошел со мной в гостиную, присаживаясь напротив.

– Да. Не хотел говорить об этом, но, похоже, что у меня начались проблемы с Мадлен.

– Уверены? Как по мне, то в последнее время вы начала ладить куда лучше ожидаемого.

– Не в этом дело, – устало потёр переносицу, смотря в окно. – Сначала я старался не предавать этому значения, но чем дольше мы вместе, тем сильнее меня тревожит её возраст. Ещё немного и я уже не смогу быть с ней как с женщиной. Когда Мадлен была в подвале, меня совершенно не интересовала наша с ней разница, но теперь же.… С каждым днём она становится для меня всё моложе и моложе. И не то чтобы я чувствовал себя стариком, проблема в том, что я всё больше и больше, начинаю видеть в ней ребёнка. Смотрю на Мадлен, когда та читает у камина очередной любовный роман и думаю о том, что ей сейчас впору лежать на животе и рисовать разноцветными карандашами. Боюсь, что если так пойдёт и дальше, то вскоре наши с ней отношения подойдут к концу.

– И вы больше не хотите с ней спать?

– В том-то и дело что хочу. Очень хочу. Смотрю на неё и зубы сводит от того как сильно я её люблю. И в тоже время после каждой нашей близости меня терзает такое сильное чувство вины, что хочется уйти под землю, только бы снова через всё это не проходить. Не могу с ней спать и не могу резать. Не могу поступать, таким образом, с ребёнком.

– Ну, мисс действительно очень молода, но не настолько чтобы считаться ребёнком. К тому же, думаю что дело тут даже не в возрасте, а в вашем к ней отношении. Когда она жила в подвале, то была для вас очередной жертвой. Бездушной игрушкой для удовлетворения желаний, а теперь Мадлен становится для вас человеком. И вы вынуждены смотреть на неё через призму стереотипов общественного мнения. Она стала ребёнком лишь потому, что окружающий нас социум установил определённые ограничения. И хотите вы того или нет, но в нашей стране принято женщину считать женщиной лишь в двадцать семь лет и не раньше, так что крайне советую вам закрыть на это глаза.

– Предлагаешь отказаться от собственных принципов, уверяя себя в том, что не совершаю ничего постыдного, развращая ребёнка?

– Мадлен не ребёнок. Ей уже девятнадцать. Она женщина. Ваша женщина. И она будет таковой до тех пор, пока вы сами этого хотите.

– Сейчас дело не в одном желании, – прижался губами к сомкнутым в замок пальцам, смотря на улыбающегося старика. – Вода не превратится в вино только из-за того что мне того хочется, а Мадлен не повзрослеет от того, что мне это нужно.

– Допустим так. И что же вы тогда будите делать? Неужели откажитесь от неё?

– Не знаю. Но если ничего не изменится то, похоже, что мне придётся…

– Виктор, ты это серьёзно? – округлились глаза старика.

– Да я не об этом. Я не стал бы убивать Мадлен, даже если бы и захотел. А вот отпустить – это уже другое дело.

– Отпустить?

– Ну не оставлять же её прислугой. Не думаю, что она бы смогла спокойно отнестись к тому, что я вдруг начал спать с другими женщинами ожидая того, когда она наконец-то повзрослеет. Хотя, – выдохнул, откидываясь на спинку кресла, – и в том, чтобы спать с другими у меня уже нет никакого желания. Видел бы ты как бесится Кэролайн от того, что я снова и снова отказываю ей в выполнении супружеского долга.

– Поверить не могу, что услышал именно это, – заёрзал Адлэй, не находя себе места. – Неужели ты на самом деле готов отпустить ее, чтобы дождаться пока она повзрослеет?