Семейный стриптиз - Оливия Голдсмит

– Это незаконно! – в сотый раз повторила Энджи. – И главное, опасно.

– Как и все, чем я сейчас занимаюсь. Вскочив со стула, Энджи уставилась на Мишель:

– Твоя подруга окончательно чокнулась! Мое терпе­ние лопнуло, я больше не желаю ничего слышать. В конце концов, перед вами служитель закона. Да меня дисквали­фицируют и будут правы на все сто! Вы обе испаритесь, а мне что делать, если тут ищейки начнут рыскать?

– Пусть себе рыщут на здоровье, – хмыкнула Джада. – Ты-то при чем?

Энджи в бессильном отчаянии взмахнула руками, рас­плескав свой кофе.

– Мишель! Можешь ты образумить эту идиотку? У ме­ня уже нет слов! – Она выскочила из кухни и грохнула две­рью спальни.

Мишель посмотрела на Джаду. Та упрямо отвернулась.

– Она права. А ты нет, – сказала Мишель.

– Могла бы и не поддакивать, – буркнула Джада. – Знала бы ты, каково мне было годами жить в этом доме, чтоб ему провалиться! У тебя-то, Золушка, все было в ажуре. Мне же, между прочим, приходилось изо дня в день драить некрашеные полы на кухне! А голые стены в ван­ной? А гостиная, доделать которую у него так руки и не дошли? Да что там гостиная – в прихожей вместо абажура сколько лет пластмассовый каркас висел с жалкой лампоч­кой посредине. И теперь он изволит достраивать дом для нее! – Выпалив все это на одном дыхании, Джада шлепну­ла ладонью по стойке, размазав лужу от кофе Энджи. – Я его умоляла. Я сама купила панели для отделки стен и собственными руками приволокла в дом. Предлагала на­нять кого-нибудь со стороны, раз уж он сам не может. Какое там! Мистер отказался. Мистер был оскорблен. Ты жила в доме с картинки, а я – среди строительного мусора!

– Джада, прошу тебя, успокойся. Давай не будем забы­вать о главном. У меня больше нет дома. Я все бросила – диванчики, думочки, занавесочки… Вот что важно, и ты сама это знаешь.

– Важно или не важно – не тебе решать! Мишель невольно отшатнулась.

Черт! Обидела! Не хотела, но обидела свою лучшую по­другу. Ну почему эти белые так уверены в себе? А еще обвиня­ют чернокожих в чванстве.

Джада честно и долго пыталась заглушить мысли о мести, но всякий раз терпела поражение. Оставить дом, в который было вложено столько сил – ее сил! – на память Клинтону, лжецу и тунеядцу?! Не будет этого!

– Ладно, прости меня, Мишель. Я прошу тебя об одном: выслушай! Я все продумала. Если ты согласишься, уверена, что мы и Энджи уговорим.

Мишель тяжело вздохнула:

– Приклеенный к матрацу член, киднепинг, отказ от содействия властям, а теперь еще и… это! Может, проще примкнуть к мафии?

– Может, проще закрыть рот и выслушать? Говорю же, я все продумала.

Она не только все продумала, но и убедила Мишель по­мочь.

Не слишком охотно, но та набрала-таки бывший до­машний номер Джады. Трубку, разумеется, сняла Тоня, и Мишель пригласила к телефону Клинтона. Мадам «няня» была явно недовольна, однако после долгой паузы Клин­тон все же ответил.

– Ты, должно быть, слышал, что я переезжаю, – без предисловий начала Мишель. – С Фрэнком проблемы и все такое… одним словом, я подумала – не захочешь ли ты взять что-нибудь из мебели? У меня есть очень симпатич­ная кушетка, диванчик и… да много еще чего.

Энджи остановилась рядом и молча слушала, театраль­но закатывая глаза. Она еще не дала согласия на участие в «авантюре», но ее сопротивление было сломлено.

Клинтон, вечный приживала, ухватился за щедрое пред­ложение обеими руками. Чего и следовало ожидать. Джада знала этого гнусного лицемера как свои пять пальцев. Малышам нельзя играть с детьми «наркодельца», а взять за­дарма мебель из «проклятого» дома – это пожалуйста.

Мероприятие было назначено на воскресенье. Мишель предупредила Клинтона, что, если к тому времени она будет уже в пути, его впустит ее адвокат. Небрежно опира­ясь на кухонную стойку, Мишель договаривалась о встрече совершенно бесстрастным тоном, как будто делать подар­ки злейшему врагу своей лучшей подруги для нее самое обыденное занятие. Но тут внимание Джады, следившей за переговорами, неожиданно отвлекло нечто странное. По­разительное. Немыслимое.

– Слушай-ка! – шепнула она Энджи. – Это сон – или ты видишь то же, что и я?

– Лично я вижу подготовку к уголовному преступле­нию, – прошептала в ответ Энджи.

– Да нет же! Взгляни на стойку.

Мишель, заканчивая разговор, машинально барабани­ла пальцами по пластиковой поверхности стойки, залитой кофе, заставленной грязными чашками. И не хваталась за тряпку!

– Она и не думает наводить чистоту!

– Бог мой! – Энджи округлила глаза. – А ведь верно. Положив трубку, Мишель оглянулась на подруг:

– В чем дело? Привидение увидели?

– Ты, случайно, не хочешь вытереть стойку, Ми­шель? – сладким голоском поинтересовалась Джада.

– Да пошла эта стойка! Тут дела поважнее.

– Невероятно, – прокомментировала Энджи. Джада вскочила и крепко обняла Мишель.

– Растешь, Золушка!