Семейный стриптиз - Оливия Голдсмит

Мишель затормозила у парковочного автомата, выбра­лась из «Лексуса» и махнула носильщику в униформе аэро­порта.

– Нам что, до нового дома лететь надо? – спросил Фрэнки.

– Нет, солнышко, нет. Мы только проводим друзей, а потом поедем в свой новый дом. Дженна, помоги брату выйти и проследи, чтобы он не выбежал на дорогу.

Дженна в кои веки не стала спорить. Мишель при­шлось серьезно поговорить с дочерью, и та теперь знала, что в их жизни грядут большие перемены.

– У меня много вещей, – сказала Мишель носильщи­ку и принялась один за другим вынимать новехонькие че­моданы Джады с одеждой, которую подруги выбирали и покупали вместе. Новую жизнь и начинать нужно во всем новом. – Это чемоданы моей сестры, – не моргнув глазом соврала она, протягивая двадцатидолларовую банкноту. – Она должна подъехать с минуты на минуту. Подождите, пожалуйста.

– А можно мне посмотреть, как самолеты улетают? – встрял Фрэнки. – А можно конфетку? Когда мы с папоч­кой сюда ездим, он всегда конфеты покупает.

– Потерпи две минутки, получишь шоколадку. – Ради такого случая Мишель решила нарушить запрет на сладкое до обеда.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем рядом наконец затормозила машина Сэмюэля. Джада ступила на тротуар и недоуменно покрутила головой.

– Это не та линия!

– С чего ты взяла? – наигранно удивилась Мишель, бросив из-под ресниц взгляд на спутника Джады. – Вылет на Кайманы именно отсюда.

– Стоп-стоп! Какие Кайманы? У меня денег не хватит. Мы ведь летим на Барбадос.

– Регистрацию, между прочим, уже объявили, – не­возмутимо сообщила Мишель. – Пойдем, дорогая. Все под контролем. Обсудить, куда ты летишь, мы вполне мо­жем и внутри. Там безопаснее. – Она обшарила взглядом площадь перед аэровокзалом, как будто Клинтон или копы могли вырасти из-под земли.

Джада перевела взгляд с подруги на Сэмюэля и пожала плечами:

– Надеюсь, вы оба знаете, что делаете. Мишель кивнула:

– Не сомневайся.

Кевон, явно потеряв терпение, выпрыгнул из машины и бросился к Фрэнки, сияющему от радости, что встретил­ся с другом. Шавонна с Дженной, помня о роли старших, важно приветствовали друг друга, а носильщик от удивле­ния выпучил глаза. Его можно было понять: «семейка» перед ним и впрямь собралась нестандартная: пятеро детей с цветом кожи от шоколадного до молочно-белого, долго­вязая блондинка, роскошная темнокожая дама и очень чер­нокожий джентльмен. Впрочем, особенно удивляться ему было некогда, и носильщик, недоуменно пожав плечами, покатил груженную чемоданами тележку к дверям терминала.

– Вперед, ребята! – позвала Мишель. – Первый класс. Рейс триста двадцать один.

– Первый класс? – на ходу переспросила Джада. – Мишель, я не могу себе этого позволить! Признайся, ты постаралась? Если уж тебе деньги некуда было девать, луч­ше бы наличными дала, я бы нашла им лучшее…

– Ради бога, Джада, успокойся. Все страшное позади. Если Клинтон не появится здесь перед самым вылетом, а Энджи, наоборот, успеет – считай, дело в шляпе. Иди бе­седуй с таможней, и двинем в зал.

В зале ожидания дети сразу бросились к киоскам с кон­фетами, сувенирами и игрушками; Сэмюэль, подхватив на руки Шерили, пошел за ними, а Джада повернулась к Ми­шель.