Цвет греха. Чёрный - Александра Салиева

сиденье. Пристёгиваю ремнем безопасности. Закрываю дверцу. Сам остаюсь на улице ещё какое-то время. Просто дышу. В поисках столь нужного равновесия. Слишком уж зыбкий баланс между тем, как сильно я не хочу её обижать и тем, как велико желание выместить все скопившиеся эмоции. Вот и дышу. Возвращаюсь за руль лишь после того, как на проезде появляется скорая и требуется освободить ей дорогу.

— Разумеется стану, — произношу, пусть и запоздало, прежде чем завести двигатель.

Мне даже смотреть на неё не обязательно, чтобы знать, какая гамма эмоций отразится на хорошеньком личике. Я и не смотрю. Но всё равно оборачиваюсь на встречное:

— А если у меня есть идея получше?

— Да? И какая? — отзываюсь. — Учти, это должно быть что-то очень существенное, чтобы тебя спасло.

На её губах расцветает новая ласковая улыбка. Осанка становится прямее, когда она придвигается ко мне ближе, а затем с толикой явного смущения кладёт голову мне на плечо, по-прежнему не отводя от меня взгляда. Тёплые ладошки ложатся следом. Скользят поверх рубашки, задевая пуговицы, затем смыкаются вокруг меня в таких же тёплых и нежных объятиях, как и она вся сама, смещая мой внутренний баланс в ту пользу, где я готов переступить через себя самого, если придётся, лишь бы она всегда оставалась такой. Со мной. Всегда.

— Женишься на мне?

Да. Именно. Всегда.

Эпилог

Эпилог

Два месяца спустя

Асия 

Это конец. Всем моим мечтам. Надеждам. Целям. И стремлениям. Всей моей жизни. Всему тому, над чем я столь долго и терпеливо работала, преодолевая всевозможные сложности, чтобы достичь чего-то большего для себя. И всему тому подобию самостоятельности, что я сумела для себя выкроить в жизни с Адемом Эмирханом.

Две полоски…

На шестом по счёту тесте на беременность.

Можно и ещё один, конечно, сделать…

Вдруг на седьмой раз повезёт?

Но я не настолько оптимистка.

Вот и стою над разложенными по поверхности результатам, продолжая страдать в своих мыслях, нервно закусив нижнюю губу, сцепив пальцы в замок, до боли в суставах выворачивая те, переставая верить в лучшее. А я ведь только поступила в Кембриджский университет. Даже учиться ещё не начала, успела об этом только помечтать. Едва закончила с обустройством недавно приобретенной квартиры после переезда в Великобританию, чтобы в полной мере посещать один из самых престижных университетов мира и наслаждаться тем, что у меня получается лучше всего, постигать новые азы и начинания. Ничего ещё толком не видела на нашем новом месте жительства. А теперь… стою, да. И не знаю, как дальше жить. Особенно, если учесть, что стою в воздушном белом платье, заперевшись в ванной комнате номера люксового отеля, а с другой стороны двери меня давно ждут.

Ну за что?

С одной стороны, понятно за что…

За регулярный незащищённый секс!

Очень регулярный. Частый. Может, даже слишком.

Но я ведь начала пить противозачаточные таблетки!

Видимо, не достаточно своевременно…

Как и то, что меня вообще дёргает сделать эти тесты в такой значимый день. Сделала бы завтра. Не омрачала бы собственную свадьбу таким осознанием. С другой стороны, именно поэтому и делаю. Ведь грядущее событие — действительно важное. И я не могу закрыть глаза на такое обстоятельство в угоду малодушному неведению. Тогда, когда вероятно это последний шанс… отказаться. Потом отказаться будет ещё сложнее, практически невозможно.

А я откажусь?

Смогу?

Нет.

Не смогу.

Даже теперь, когда знаю, что запланированная жизнь становится банально невозможной.

И как тогда быть?

Да просто…

— Асия? — обрывает последнюю мысль негромкий стук в дверь.

Да, меня давно ждут.

— Асия, ты в порядке? — зовёт снова Лаль, повторно постучав. — Что-то случилось? Нужна помощь?

Ага, сделай лоботомию моему будущему супругу…

И мне заодно!

— Нет, всё в порядке, — сметаю в мусорное ведро все доказательства своей беременности, спешно закидывая их сверху салфетками.

Открываю.

— А что?.. — озадачивается следом Лаль.

Девушка в нежно-персиковом платье подружки невесты замирает на пороге и забывает о чём собиралась спросить. Нет, вовсе не потому что у неё внезапная потеря памяти. Один из тестов я всё-таки не выбросила, слишком спешила. Его она и замечает, пока я себя откровенно проклинаю в полнейшей досаде.

— Асия, — переключается Лаль, шагнув навстречу.

Понятное дело зачем!

Чтоб самой тоже на две полоски посмотреть.

— Не смей, — хватаю злосчастный тест, пряча тот в своей ладони. — Забудь. Молчи, — шиплю, понизив голос.

Очень стараюсь, чтобы нас не услышала та, кто тоже находится поблизости. Тем более, что она тоже идёт посмотреть, чего я так долго копаюсь.

— Всё нормально? — появляется следом Эва.

Старательно киваю. Как и Лаль, пусть и не сразу.

— Идём тогда? У нас осталось меньше пяти минут до начала церемонии, — напоминает.

И так млин и не уходит!

Ждёт.

Не выбросишь теперь последний из тестов незаметно.

Вынужденно прячу его в своей руке и дальше. Сперва в ней, затем, когда мне вручен букет невесты… в него запихиваю.

Куда ж ещё?

— О Нине и Айзеке всё ещё ничего не известно? — спрашиваю, прежде чем мы все вместе выходим в коридор.

А то тишина слишком нервирует.

— Нет, — вздыхает Эва. — Всё ещё ничего.

Приободряюще улыбаюсь ей.

— Если бы случилось что-нибудь ужасное, то давно бы уже все всё узнали об этом, — подхватывает Лаль. — То есть с ними всё определённо в норме. Вполне хорошо.

Близкая подруга той, о ком идёт речь, вынужденно кивает. Но не удерживается от едкого комментария:

— Не настолько, раз уж Айзек пропускает свадьбу старшего брата.

С этим не поспорить. По крайней мере, не нам.

— Он о ней даже не знает, — справедливо замечает ожидающий нас Кай.

Его жена на это страдальчески закатывает глаза. Они, к слову, поженились как раз в тот самый день, на той же свадьбе, на которой мы были. Без лишних свидетелей. И у них будет малыш. Срок беременности Эвы — около трёх месяцев. А задумавшись об