Горький шоколад - Валентина Щиброва

— Маш, тебя переклинило что ли? — недоверчиво спросил он, отпуская моё лицо.

— Наверно, — с улыбкой хмыкнула я, успокаиваясь и принимая вертикальное положение.

— Иди сюда, — Саша наклонил меня к себе. Волосы упали ему на лицо, но он не обратил на это внимание — Ты такая странная. Такая маленькая. Ненавижу женские слёзы, а тебя хочу утешить.

— Извини за нытье, я не специально, — тихо радовалась его откровениям.

— Прекращай так делать, а то я становлюсь неуверенным в себе, что не удовлетворил тебя.

— Саша! Тебе не стыдно? — усмехнулась я, присаживаясь рядом. — После всего, что ты со мной творишь в постели, смеешь так говорить? Нарываешься на комплимент?

— А как же? — широко улыбнулся он.

— Вот засранец! — возмутилась я наигранно, а затем опустившись к его уху, томно добавила. — Да за такие оргазмы я буду боготворить тебя, горячий мужчина.

Я думала он посмеется в ответ, но Саша резко поменял положение, подминая меня под себя, доминируя над моим телом.

— Ради таких оргазмов готов ползать у тебя между ног сколько пожелаешь, — прохрипел он, лизнув мои губы. Понял ли Саша, что признал свою необходимость во мне?

— А я ради твоих, — прошептала я. Пусть знает, что я нисколько не пользуюсь своим превосходством над ним. Только взаимность во всем. Саша поцеловал меня, подтверждая, насколько сильно нужна ему.

— Маша! — процедил он сквозь зубы, останавливая свой поцелуй. — Я не хочу уезжать, но мне надо. Оставил его одного. Хрен знает, что сейчас с ним. Я сорвался к тебе. Нет больше терпения ждать до завтра.

— Конечно. Зачем ты спрашиваешь, Сашенька. Я же прекрасно понимаю.

Поцеловав меня в висок, он перекатился на бок.

— Твою мать. Достало все, — устало вздохнул он. — Разбирался сегодня с соседкой. Она обвиняла отца в воровстве, хотела ментов вызвать. Еле разрулил все.

— Ого. Это уже серьезно. Я вижу, как ты измучен совсем, — сочувственно произнесла я.

— Сука, он точно скоро дождется. Или в тюрягу загремит, или сдохнет от пьянства. Так, все! — Саша сел на диван, раздражаясь. — Не хочу говорить о нем.

— А что за цветочный горшок стоит в прихожей? — вспомнила я о цветке, принесенным Сашей.

— Фиалка. Ты же просила цветов. Вот я и подарил тебе. Это же лучше, чем сорванные., - Саша одевался.

— Ага. То есть, ты решил, что в горшке практичнее, — улыбнулась я.

— Да. Красивый цветок.

— Ты гениален. Дождись меня. Я быстро, — не удержала свой смешок и скрылась за дверью в ванной.

Не успела я выйти из ванной, переодеваясь в шелковый халат, как раздался сильный грохот на кухне. Испугавшись, пулей вылетела из ванной и прямиком помчалась на источник шума. Притормозив в проеме двери, я уставилась на Сашу, который стоял спиной ко мне: руки опущены вдоль тела, ладони сжаты в кулаки, а из опрокинутой вазы с розами текла вода, заливая ламинат. Черт, розы! Забыла совсем про них. Боясь сказать лишнее, я осторожно подошла к Саше. Его глаза зверски горели, взгляд почернел.

— Саша, — голос мой предательски дрожал. — Ты не бесись только. Эти розы купил мне …

Он не дал договорить, припечатывая меня грубо к стене. Схватил за шею.

— Если ты меня сейчас не убедишь, я не знаю, что сделаю с тобой! — в гневе прогремел он.

— Саша. Мне больно, — простонала я. Он немного ослабил хватку.

— Ты где была сегодня? — его трясло от злости.

— С Ромой в кафе.

— Тогда что, сука, за цветы у тебя?

— Мне купил их Рома, — смотрела ему прямо в глаза, убеждая в своей правоте.

— Рома? — не верил он.

— Да. Он просто так купил мне. Я … очень расстроилась, что ты не приехал за мной.

— Какого черта? — Саша отпустил меня.

— Просто, чтобы я не грустила. По — дружески. Нас Марго видела возле подъезда. Можешь ее спросить, если не веришь. И Рому, — прижавшись к стене, терла свое горло, не ожидавшая его яростного всплеска из — за цветов.

Он собрал розы в охапку и, открыв окно, выкинул их на улицу.

— Бесят! — рыкнул он. — Он еще пожалеет за свою наглость!

— Саша, он, правда, ничего не подразумевал, когда дарил мне их, — так жалко розы. Такие красивые.

— Да что ты тут мне рассказываешь? — рявкнул Саша, подойдя ко мне ближе. — Думаешь, я не знаю, что он хотел переспать с тобой?

— Это было поначалу, пока ты …

— Замолчи! — Саша притянул меня за затылок, заставляя смотреть в его кристально голубые глаза. Взяв мою ладонь, положил себе на грудь и накрыл своей сверху. — Ты чувствуешь? Чувствуешь, как оно бешено колотиться?

Саша сильно напряжен, глаза лихорадочно бегали по моему лицу.

— Чувствую, — кивнула я, положив на его ладонь свою вторую руку.

— Это все ты! Ты! — в злости доказывал он мне. — Я захотел открыться, Маша. Захотел попробовать другие чувства, которые без моего разрешения жрут меня изнутри, таща мой зад к твоему порогу.

— Саша … милый… — задыхалась я, слезы скопились в уголках глаз.

— Ты не понимаешь, что мне, твою мать, тяжело это признавать в себе. У меня была жизнь, где я четко знал, что хотел от нее, где не будет места лживым девкам, которые могут на раз раздавить тебя, как таракана, изображая из себя влюбленных сучек. Переспал и до свидания. Так проще. А ты … Я не знаю, что за ведьма ты такая. Я как мог выкидывал тебя из головы, но ни хрена не получалось. Я ненавидел себя за свою слабость. Корил себя за всю ту боль, что причинял тебе, доводив тебя до страха. Но я наделся, что ты будешь умнее, не поведешься на такого мудака, как я. Такой, какой я не нужен тебе, поверь. А ты оказалось полной дурой! — его черты лица смягчились, и Саша уже гладил меня по волосам. Мои слезы не удержались и устремились вниз по щекам. — Все равно смотришь на меня тоскливыми глазами, умоляя взять тебя, приласкать, заливая глупой байдой про отношения и всякую подобную фигню.

— Саша …

— А я повелся. И сейчас введусь, — Саша вытер мою слезу губами, отчего я всхлипнула. — Впервые, я хочу этого сам, но только с тобой. Только с тобой. Поэтому, Маша, услышь, что я тебе говорю, — он схватил меня за плечи и тряхнул. — Если ты посмеешь разочаровать меня! Если ты, твою мать, обманешь меня или, не дай бог, изменишь, ты горько пожалеешь об этом. Слышишь? Ты пожалеешь о том дне, когда решила связаться со мной, когда решила без моего согласия влезть в мою душу. Ты поняла?

Я закивала головой, смахивая слезы.

— Поняла? — настойчиво повторил он.

— Да, Саша! — громко произнесла я и завыла, не понимая своего душевного состояния. Я просто не смогу без него жить.

Заключив меня в объятия, он крепко прижал к себе, утешая мои рыдания.