Пальмы в снегу - Лус Габас

Килиан снова прислонился к стене, зная, что Симон прав.

– В этом случае, – пояснил Хосе, – законы белых не действуют. Я понимаю и принимаю ваши отношения с Бисилой, но ее могут обвинить в неверности. Если любишь ее – не будешь вмешиваться. Рано или поздно все вернется к тому, как должно быть.

Килиан вытер лоб и выпрямился.

– Теперь ничто уже не будет прежним, – сказал он тихо. Ему нужно было подумать.

Килиан не видел брата две недели. Ему было наплевать, что Хакобо сочтет это странным, и еще больше наплевать, что тот думает, узнав о смерти приятелей. Все его мысли крутились вокруг желания причинить брату боль… и слов Симона о мести Моей. За себя он не боялся – боялся за Бисилу, и на краю сознания мелькали мысли о Хакобо. Не мелькали – разгорались все больше: как, как он мог совершить это?

В ярости он вонзил мачете в ствол дерева, выпрямился и с горечью покачал головой. Почему он не сказал Хакобо, какие чувства испытывает к Бисиле, что их соединил рибала ре риале, брак по любви? Если б брат знал – он бы ее и пальцем не тронул. Даже у такого, как он, есть границы, которые он не переступит. Разве что Хакобо не узнал Бисилу…

У Килиана внутри все перевернулось. Никакое наказание не сможет искупить то, что сделали эти трое. В памяти всплыли истерзанные тела Дика и Пао. Он представил мучительные часы агонии, в которой они пребывали, прежде чем их забрала смерть. Грудь пронзила резкая боль. Сможет ли он спокойно смотреть, как Моей расправляется с Хакобо? Ради всего святого, нет! Они всю жизнь прожили вместе…

Выбора не оставалось: нужно поговорить с братом. Но что потом? Они пойдут к властям и все расскажут? Тогда Моей арестуют и накажут за убийства. Он вспомнил предупреждение Симона и Хосе. У африканцев свои порядки. Если Килиан расскажет про Моей, они придут за ним – око за око, зуб за зуб.

«Не вмешивайся, Килиан, – думал он. – Тебе нужно лишь вернуть Бисилу, утонуть в ее глазах. Время остановится, и будете существовать лишь вы».

Он сжал голову руками. Надо предупредить Хакобо. Просто предупредить.

Когда Килиан вошел, Хакобо сидел за обедом.

– Килиан! – воскликнул он радостно. – Почему ты не приходил? Полагаю, Гарус загрузил тебя работой?

Килиан старался держать себя в руках. Похоже, Хакобо не знал о случившемся с его приятелями. Что странно, ведь новости разлетаются так быстро. Но с другой стороны, а кто бы мог ему рассказать? Мануэль? Нет, вряд ли – не та тема для больного.

Хакобо подошел, чтобы обнять брата, но Килиан отшатнулся.

– Эй, я не заразный! Знаешь, все эти дни я думал о том, что сказал отец Рафаэль: чем дольше с нами нет женщин, тем лучше для здоровья и кошелька. Он прав.

Килиан вздохнул и произнес сухо:

– Сядь.

– Да я нормально себя чувствую! Только и делаю, что валяюсь, надоело уже.

– Я сказал – сядь.

– Да что случилось?! – Хакобо пожал плечами и опустился на край кровати.

– Ты знаешь, что с Диком и Пао? – в лоб спросил Килиан.

– Нет. А что?

– Их убили несколько дней назад. Избили, повесили на дерево, привязали камни к ногам. Пао там и умер, а Дик здесь, в больнице.

Хакобо вскрикнул, потом пробормотал:

– Как такое возможно? За что?..

– Я думал: ты мне расскажешь.

– Но я ничего не знаю, Килиан! Они сказали, что заедут за мной, но не заехали! – Его глаза расширились от ужаса. – Ты думаешь, их убили, потому что они белые?

– Нет, – Килиан шагнул в сторону кровати. – За то, что они сделали, когда в последний раз приезжали сюда. И ты в этом участвовал.

– Я? Но я ничего не сделал! – Хакобо вздрогнул. – И что за дьявол в тебя вселился, Килиан? Когда мы последний раз виделись с ними, я упился в стельку. Я даже не помню, как до кровати добрался… Ну, может, с ибогой перебрал – но только и всего!

– И ты не развлекался с девушкой здесь, в Сампаке? – прищурился Килиан.

В мозгу Хакобо возникли размытые образы: голоса, смех, тело под ним, его имя и пара блестящих глаз… Он нервно закашлялся. Потом поднялся.

– Тебе-то какое дело до того, как я провел ночь?

– Чертов ублюдок! – Килиан бросился на него и стал яростно колотить. – Ты ее изнасиловал. Вы трое, один за другим!

Хакобо повалился на кровать, закрывая лицо руками, у него не было сил сопротивляться.

Килиан остановился, лишь когда увидел кровь на своих кулаках.

– Ты хоть знаешь, кто она была?!

– Я был под дурью и пьян, о чем ты? И я не насилую женщин, нет!

Килиан притянул его к себе за грудки.

– Это была Бисила. Дочь Хосе!

Хакобо заморгал, попытался что-то сказать, но слова застряли в глотке. Глаза Килиана превратились в щелки, и он произнес стальным тоном, какого никогда прежде за ним не замечалось:

– Ты изнасиловал мою жену!

Что?.. Его жена? Теперь картина обрела краски. Может, и не жена, но реакция Килиана показала, что эта женщина значит для брата… Что же он наделал?..

Килиан отошел к окну, сел на стул и закрыл лицо руками. После долгой паузы он произнес:

– Моей тебя ищет. Он все знает. И он тебя убьет. – Он встал, направился к двери и, уже коснувшись ручки, добавил: – Пока ты еще здесь, ты в безопасности. – И вышел, хлопнув дверью.

Мануэль в соседней комнате сидел за столом, спрятав лицо в ладонях. Он все слышал.

Кто-то постучал.

– Можно? – вошедший отец Рафаэль нахмурился. – С тобой все хорошо, Мануэль?

– Пожалуйста, садитесь. И не волнуйтесь, со мной все в порядке, – солгал он. – Просто столько всего случилось в последнее время.

Отец Рафаэль опустился на стул и сложил пухлые руки на животе. Суставы на его пальцах опухли и плохо сгибались.

– Только что столкнулся с Килианом в коридоре, но он даже не поздоровался… – Священник сокрушенно покачал головой. – Знаешь, сколько он уже не был на мессе? Совсем не похож на отца! Надеюсь, он не прибился к дурной компании? До меня дошли слухи, не знаю, в курсе ли ты…

– Он беспокоится о брате, – резко произнес Мануэль. Отца Рафаэля он считал умным человеком, но порой его стремление наставлять всех на путь истинный раздражало. – После гибели приятелей Хакобо всякое может быть.

– Ах, да… Говорят, что эти смерти не последние.

Мануэль в изумлении поднял брови.

– Даже и не знаю, чему верить – продолжал священник. – И как такое вообще могло произойти в Сампаке? – Он заметил раскрытый журнал на столе и добавил: – Ты читал про Конго? Там недавно убили двадцать миссионеров. А со времени объявления независимости в шестидесятом убито несколько сотен и многие пропали без вести.