Пальмы в снегу - Лус Габас

Даниэла вытерла слезы и протянула ей ожерелье.

– Вот, – заявила она решительно, – делай с ним что хочешь, а я больше не желаю об этом думать.

Кларенс вспомнила, как Инико повязал ей на шею оберег от злых духов; она все еще носила его. Она подумала, насколько разные истории связывают обитателей одного дома. Килиан и Бисила любили друг друга всю жизнь и, несмотря на время и расстояние, разделявшие их, ухитрялись таинственным образом поддерживать связь. Они с Инико, напротив, полюбили друг друга, но расстались по обоюдному согласию, решив, что ни один из них не будет жертвовать собственной жизнью ради другого. А Даниэла и Лаа, которые больше всего пострадали из-за событий прошлого, смогли сбросить оковы, найти себе место под солнцем и обрести свободу.

Кларенс вздохнула. Даниэла права, сказав, что она слишком предается ностальгии. Действительно, она больше жила воспоминаниями – своими и чужими, – чем реальностью. С всей серьезностью взялась за восстановление традиций и держала на своих плечах крепость дома Рабалтуэ. Но что ей делать дальше? Через пару дней дом опустеет. И именно на нее ляжет ответственность запереть двери… до лета или до Рождества, ведь сюда они будут приезжать только на праздники. А внутри останутся отголоски жизней всех его обитателей, кто запечатлен на семейном древе. Такова жизнь…

Она посмотрела на ожерелье Килиана и Бисилы, зажатое в ладони, и поняла, что именно стоит сделать. Она сама приготовит посылку с двумя горстями земли, положит в нее ожерелье и отправит Инико. Пусть он передаст его Бисиле, как и последние слова дяди. Она отказалась от мысли перевезти останки дедушки Антона в Пасолобино, но земля из его родной деревни будет рядом. Кларенс не сомневалась, что Инико найдет нужные слова. Для посторонних такая забота о предках могла бы показаться глупой, но Инико поймет. Также она была уверена, что никто, кроме Бисилы, не сумеет правильно выполнить последнюю волю Килиана, как он сам того хотел.

Маленькая девочка с косичками, в обнимку с плюшевым мишкой, появилась в дверях, но Даниэла взяла дочь на руки и отнесла в кровать. Кларенс подумала о племянниках, и ее сердце наполнилось радостью. Сестра выбрала для детей самые подходящие имена. «Эноа» означает «море», а Самуэль – это память о Сэме Паркере, чье имя на питчи звучит как «Сампака». Рано или поздно настанет день, когда прошлое забудется, но племянники смогут соединить его с будущим. Море и аллея королевский пальм – символы воскрешения и победы над временем.

Сердце Кларенс исполнилось радости, когда она подумала о детях, но была в ней и капелька ревности. Дети могут не думать о разнице между черными и белыми, островитянами и жителями гор. Она расскажет им историю их семьи – о предках из Пасолобино и о предках буби. Она свяжет ее с историей любви бабушек и дедушек, и эту историю они смогут слушать без боли в сердце. Дети принадлежат к иному поколению – поколению, которое не заметит странности в том, что крошечная община в Пиренеях навеки связана с островом у берегов Африки.

Но для нее самой это будет история горстки людей, чья сила навеки изменила судьбу многовекового дома, над которым теперь будет порхать еще одна хрупкая бабочка.