Право на одиночество - Анна Шнайдер

Следующие несколько дней прошли в тепле и спокойствии. Мы гуляли, катались с горки в парке, смотрели разные фильмы. Девочки так объедались конфетами, что я всерьёз стала опасаться, не слипнется ли у них чего-нибудь. Но обошлось.

Лика подарила-таки мне один из своих рисунков. Выбрать она мне не дала, просто первого января вручила мне листок бумаги, сказав, что именно этот портрет должен быть у меня, и всё тут. А если мне ещё что-нибудь нравится, то она мне тоже это подарит.

На портрете были изображены мы с Максимом. Он стоял боком и улыбался, глядя на меня. А я смотрела на него, чуть запрокинув голову, и на моих губах расцветала чудесная улыбка, а глаза светились, почти как у мамы. Не знаю, как Лике удалось создать настолько «живой» портрет… Очень талантливая девочка всё-таки.

Пятого января возвращалась Лена. С самого утра девочки и Максим уехали в аэропорт, встречать её, а я, обрадовавшись, решила повидать Мира. Тем более что он сам звонил уже дважды и предлагал встретиться, но каждый раз я отказывалась, чтобы не расстраивать Лику, Лисёнка и Максима. А тут такая прекрасная возможность – пока они там повидают Лену, пока Громов отвезёт Лисёнка в гости к подружке, а Лику – в художественный кружок (на пятое января почему-то назначили первое занятие в этом году), потом пока он до дома доберётся… Мы с Миром как раз успеем наговориться.

Чтобы не терять время на дорогу, мы встретились в кафе неподалёку от моего нынешнего дома. Рашидов, в джинсах и чёрной рубашке, немного напоминал мне Стива Джобса.

– Привет, – я тут же кинулась к Миру и крепко обняла его. – С Новым годом!

– Здравствуй-здравствуй, – он радостно улыбнулся и чмокнул меня в макушку. – И тебя с прошедшим. Рассказывай, как дела. Как отметили?

Минут пятнадцать я рассказывала про новогоднюю ночь. Мир удивлённо приподнял брови, когда услышал про подарок Лики.

– Впрочем, чему я удивляюсь. Ты любого способна покорить, девочка моя, – тут же рассмеялся он.

– Ладно тебе, – я смутилась. – Я ведь не ставлю себе такой цели…

– Вот именно поэтому. Если бы ты ставила себе такую цель, это было бы неестественно. А так девочка почувствовала, что ты искренна с ней на самом деле, и прониклась. И я её прекрасно понимаю. Будь у меня такая мамаша, я бы уже давно из дома ушёл. Не повезло Максиму с женой.

– Да уж, – я вздохнула.

– Зато ему повезло с тобой, – Мир ободряюще улыбнулся и пожал мою руку.

– Ну а ты как встретил Новый год?

– О, замечательно. Со своим младшим сыном и его семьёй. Жена Артура, Лида, нравится мне гораздо больше, чем жена Сергея, она как-то мягче и спокойней. Так что я наелся от пуза, вдоволь наигрался с внуком и лёг спать в три часа ночи.

Внуков у Мира трое. И он уже несколько раз жаловался мне, что давно мечтает о внучке – всё-таки у самого два сына, и у тех тоже сыновья… «Настоящая футбольная команда», – качал головой Рашидов, рассказывая мне о них.

Мы обменялись подарками, и я ещё минут пять восторгалась большой коробкой со швейцарским шоколадом и огромной пачкой китайского чая, на котором не было ни слова по-русски.

– Это чёрный чай с мёдом, – пояснил Мир. – Попросил друга привезти из командировки. Настоящий китайский чай – это что-то потрясающее.

Нам как раз принесли кофе и пирожные, когда, случайно посмотрев на входную дверь, я увидела Громова.

Максим входил в кафе, мрачный, как предгрозовая туча. И что-то мне подсказывало, что здесь он не просто так… Да и вообще, как он может быть здесь?! По моим подсчётам, у нас с Миром ещё около двух с половиной часов…

Увидев моё изменившееся лицо, Рашидов обернулся. И окаменел, заметив Максима. Последний подошёл к нашему столику и просто встал рядом, сложив руки на груди. Его серо-жёлтые глаза сейчас казались мне просто серыми, а губы превратились в тонкую ниточку.

Громов злился. И я прекрасно понимала, на что…

– Как ты здесь оказался? – ляпнула я, решив прервать молчание. Право слово, лучше бы я ничего не говорила… Потому что после этого моего вопроса Максим, помрачнев ещё больше, прошипел:

– Я? Как я здесь оказался? А ты, Наташа? Как ты здесь оказалась в компании этого человека?

– Максим… – только и успела сказать я, как вмешался Рашидов:

– Прошу вас, Максим, не нужно нервничать. Поверьте, у вас нет причин для ревности.

Но Громов не слышал его. Он сверлил взглядом моё виноватое лицо.

– Ты врала мне! – наконец бросил он и, развернувшись, вышел из кафе.

Я чуть не плакала. Мир сочувственно посмотрел на меня и, взяв за руку, тихо сказал:

– Иди. Вам нужно поговорить. Прямо сейчас. Не жди, потому что чем дольше он будет об этом думать, тем больше придумает сам себе всяких глупостей.

– Спасибо, – я благодарно пожала его пальцы и вымученно улыбнулась. – Извини, что так получилось. Я так хотела увидеться с тобой.

– Ничего страшного, – Мир поднялся сам и помог мне встать, а потом поцеловал в щёку и погладил по волосам. – Мы увиделись. Позже, когда вы с Максимом разберётесь с этой ситуацией, мы с тобой ещё встретимся.

– Мир, – я уткнулась лицом в его рубашку, – я не знаю, что ему сказать…