Антисваха против василиска - Валентина Ильинична Елисеева

— Не стоит недооценивать своих жён, — пыхтел крылатый змей. — Свободу василискам! Надеюсь, Феррина потом поправит достояние рода, я ж его всего чуток понадкусывала.

Трудолюбиво сопящий василиск взялся протягивать собранную цепь сквозь звенья радужных защитных заклинаний по всему периметру спальни. Магия искрила и сопротивлялась вторжению, но пробить чешуйчатую шкуру не могла, у Ани лишь возник неприятный привкус во рту, словно она переела кислой взрывной карамели, которую любили её правнуки. Она обошла весь круг и, приникнув к полу и предусмотрительно прижав к голове уши, уронила последнюю цепочку поверх первой, соединив вместе концы цепи.

Все наверченные магистром заклинания вспыхнули, как лампочки: какие-то слабее, какие-то сильнее. Померцали — и яркость свечения всех магических нитей стала одинаковой. Аня подождала немного, ткнулась на пробу в ближайшее плетение — её по-прежнему откинуло назад.

— Я выровняла мощность участков магической цепи, но не изменила её структуры, — подвела итоги эксперимента Аня. — Эффект занимательный, но в данной конкретной ситуации совершенно бесполезный. Что делать?

Она осмотрелась. Хорошо бы заземлить всю цепь, но как, скажите на милость, если доступ к двери и окну перекрыт? Чугунные батареи центрального отопления отсутствуют, как данность, даже печной трубы нет — богатые дома в холодное время года обогревались с помощью магических амулетов.

Ощущая себя участницей экспериментального тура физической олимпиады, Аня задумалась, продолжая проводить аналогии физических и магических явлений. За окном к внешней стене дома крепилась замечательная, блестящая медная труба водостока, игравшая заодно роль громоотвода: нижний конец трубы был скошен, заострён и частично вкопан в землю. Преградой к этой замечательной трубе было запертое окно, защищённое магической завесой.

Преграда… Любую преграду при желании можно пробить, верно? Хорошо, время позднее и по саду у дома никто не гуляет!

В голове родилась идея, которую мэтры земной науки признали бы достаточно безумной, чтобы оказаться верной. Сглотнув, Аня попробовала оценить навскидку суммарную мощность заклинаний в комнате, раз те лихо выдают яркое свечение и легко отбивают массивный объект при всей своей эфемерности. Поёжилась, но укрепилась воспоминаниями об играх с молниями в грозовом фронте. Горячо понадеялась, что итогом эксперимента не станет василиск, запечённый в шкуре в собственном соку. Решительно стянула с окна занавески и отволокла их к кровати, освободив экспериментальную область от легко воспламеняемых объектов.

Ход её размышлений был достаточно прост. Всем известно, что электрические заряды скапливаются на острие проводника и напряжённость поля вблизи острия особенно велика. Скажем прямо: очень велика и может достигать пробойных значений, образуя электрический ветер. Гипотеза Ани предполагала, что ей удастся организовать магический ударный вихрь. Ничего страшного, она просто ещё разок поиграет с молниями (по крайней мере, таким был план). Где взять достаточно протяжённый, чтобы достать от пола до окна, массивный и с одного конца заострённый проводник? Ну-уууу, достаточно вспомнить, что у василиска есть хвост…

— В ваших книгах такого точно не написано, — сообщила Аня магам — родителям магистра: над комодом висел семейный портрет.

Вытянувшись во всю змеиную длину и направив острый кончик хвоста в сторону оконной рамы, близкой к водостоку, Аня решительно схватила в пасть концы цепочек.

Ой, какой фейёрверк взорвался в комнате! Она будто нырнула в бурный водопад и её затрясло, как на вибростенде. Море разноцветных искорок пронеслось по чешуйчатой шкуре, как от удара нескольких молний сразу. С причмокивающим звуком уходящей в воронку воды магические заклинания утекли в водосток и зашипели на земле под окном. Комната оперативно освободилась от мешающей Ане магии.

— Свободу физикам! — гордо прошипел василиск и облизнул многострадальный хвост, лишившийся нескольких чешуек. К счастью, экспериментальные потери ими и ограничились.

Аня глянула на прожженную насквозь оконную раму, оплавившуюся медную трубу и исполинское пятно выжженной травы под окном — и ещё раз нервно сглотнула. Да уж, мощность заклинаний супруга произвела на неё неизгладимое впечатление!

— Как удобна для физика ипостась василиска, — пробурчала Аня, открывая окно. Задумчиво обернулась к цепочкам, лежащим на полу: тоже полезная штука! — Поспешность нужна исключительно при ловле блох, — решила она, ненадолго задерживаясь в спальне.

Сражение у родового гнезда Даймов развернулось нешуточное: с каждой стороны около пяти десятков магов с боевой подготовкой, а у сектантов ещё столько же простолюдинов, до зубов вооружённых амулетами и артефактами. При первых взмывших в воздух заклинаниях дом накрыло радужным куполом защиты, но обе стороны сражающих отлично понимали, что огромный купол не выдержит массированной атаки: он давал защиту лишь до тех пор, пока длится противостояние. Протрезвевшие гости испуганно смотрели в окна на развернувшееся побоище, несколько человек рискнуло примкнуть к защитникам поместья. Вокруг Ригорина порхало несколько магических посланий, но не было времени читать новости, оставалось надеяться, что его собственное родовое имение выдержало натиск врага. С двух рук запуская боевые заклинания, Ригорин краем глаза заметил, как в огне пролетающих фаерболлов сгорел вначале один конверт, потом остальные. Ему удалось подпустить под щит противников приманивающие чары, и с десяток амулетов вылетели из рук и карманов сектантов, пополнив запасы самого Ригорина.

Магистр дрался на передовой. От него удирали поодиночке, удирали и гурьбой. Разгневанный Дьявол Дайм был похож на божество войны, карающее беспощадно: как и обещал, пленных он не брал, отвечая смертельным ударом на смертельный удар. С той разницей, что всегда отбивал направленные в него удары, а вот его противники не часто успевали увернуться и никогда не выдерживали атаку магистра.

Но говорить о победе было рано. Двойной перевес в численности давал сектантам заметное преимущество, к тому же на их стороне тоже дрались не вчерашние выпускники магической академии. Чёрные капюшоны скрывали лица, но Ригорин по стилю боя и сложным заклинаниям опознал и ректора и проректора столичной академии. Нойс предусмотрительно держался подальше от зятя, намереваясь зачистить сперва всех сторонников Имрана, а уж потом скопом напасть на него со всех сторон. На противоположном от магистра фланге люди Ригорина несли большие потери, скольких они недосчитаются к утру? А если не удержат оборону? Приспешники абсолютной королевской диктатуры утопят в крови весь север страны, не разделяя бунтовщиков и мирных обывателей. Как говорил Имран: удержать крышку на бурлящем котле можно, лишь наваливаясь на неё со всё большей силой.

Подобные соображения бродили далеко на периферии сознания главы королевской стражи: когда тебя берут в клещи с трёх сторон, не до философских размышлений о смысле жизни и судьбах народа. Многостихийный щит Ригорина содрогался от сыплющихся на него ударов, быстро