Габриэль - Кира Монро

Двери лифта открылись, и в комнату вошел Чиччо. Он кивнул мне, а затем обратился к Габриэлю:

— Босс, видео от Ренцо и Федерико.

— Эти неугомонные ублюдки, — прошипел Габриэль, сжав челюсти. — Скажи Микки, чтобы ответил им, я выйду на связь позже. — Чиччо кивнул и исчез в коридоре.

Я повернулась обратно к Пиа, которая начала говорить:

— Вернусь через полчаса с образцами. Есть что-то важное в твоей медицинской истории, что мне стоит знать перед тем, как выбрать лучший способ контрацепции?

— Эм… я не уверена, это важно, но у меня анемия. — Я неловко опускаю глаза.

Брови Габриэля сходятся в строгой линии.

— Ты больна?

— Нет, — я качаю головой. Но Пиа тут же уточняет:

— Знаешь ли ты, какой у тебя тип анемии, cara?

Я вздыхаю и начинаю объяснять:

— У меня с рождения нехватка железа, и я принимаю добавки. Правда, сейчас я их не пила… после того, как всё изменилось. — Я взглянула на Габриэля. — Из-за этого у меня появляются синяки, иногда идёт кровь из носа, и я чувствую сильную усталость.

Он внимательно посмотрел на мои запястья, предплечья и лицо, заметив синяки, словно впервые видит их.

— Ну, это значительно ограничивает выбор, — говорит Пиа. — При анемии пероральный контрацептив — лучший вариант, но придётся прекратить приём железа. А ещё его нужно принимать в одно и то же время каждый день. Но есть и другой вариант — уколы Депо.

— Я никогда ничего не принимала. Есть ли побочные эффекты? — спрашиваю я.

Пиа кивает:

— Могут быть побочные эффекты, но всё зависит от организма. Самые распространённые –

— Она ничего не будет принимать, — резко перебивает Габриэль. — Я сам буду осторожен.

— С уважением, Габриэль, это её выбор, — мягко отвечает Пиа.

— Возможно, но я не хочу, чтобы она принимала что-то, что может ухудшить её здоровье. И ей не стоит отказываться от железа ради препаратов, если это не необходимо, — твёрдо заявляет он.

Я касаюсь его руки, пытаясь успокоить, но в его глазах читается напряжение.

Пиа с пониманием кивает:

— Я принесу образцы, и у вас будет время обсудить и решить. — С этими словами она выходит из номера.

— Почему ты не сказала мне, что у тебя анемия?

— Ты и не спрашивал. — Я соскальзываю со стула, но замечаю, как он в раздражении потирает переносицу, пока я открываю холодильник в поисках чего-нибудь попить.

— Да и не совсем понятно, как это вставить в разговор. Типа: «Привет, я Беа, люблю смотреть сериалы запоем, ем мороженое, мне нравится мятный или нежный цвет морской волны, читаю романы с перчинкой, а ещё у меня анемия». — Я наливаю себе ананасовый сок. — Видишь, это звучит не естественно.

— Беатрис.

Я вздыхаю, опустошив стакан.

— Ах, я и не осознавала, насколько хотела пить. Кстати, о жажде, мне стоит ожидать появления какой-нибудь твоей «подружки на вечер»? — Я хмурюсь, вспоминая ту девушку из клуба, и ненавижу чувство ревности, которое внезапно охватывает меня.

Габриэль подходит сзади и обнимает меня.

— Почему ты делаешь такое лицо, будто съела лимон? — Его губы нежно скользят от моего уха к шее.

— Потому что я представила, как всё, что ты сделал со мной, ты делал и с другими, например, с той девушкой из клуба, — признаюсь я.

Он опускает голову на мои волосы и тяжело вздыхает.

— Беатрис, то, что было между нами, больше, чем я когда-либо делал с кем-либо, включая её. Мне самому неловко это говорить, но я даже не помню её имени.

Я оборачиваюсь через плечо.

— Ты не помнишь её имени?

— Что-то мне подсказывает, тебе было бы ещё хуже, если бы я его помнил.

— А как она записана в твоём телефоне? — Я наливаю себе ещё один стакан сока, готовясь к его ответу.

Вместо ответа он наклонился ближе ко мне, положил телефон на столешницу, взял мою руку и разблокировал устройство с её помощью.

Он только что дал мне пароль от своего телефона!

Его другая рука нежно отодвинула волосы с моего плеча, и он оставил лёгкий поцелуй на моей шее.

— Девушка из клуба сохранена как «Серьги-кольца», потому что носит эти нелепо огромные серьги, — объяснил он, одновременно блокируя и удаляя её контакт с помощью моего пальца.

Я подняла телефон к лицу.

— А кто такая «Мужские руки»? — засмеялась я, наклоняясь назад, чтобы почувствовать его поцелуи на своей шее.

— Девушка с очень большими руками. Поверь, мужчины не так чувствительны к большим рукам, как вы, женщины, но и у нас есть свои границы, — вновь используя мой палец, он удалил этот контакт.

— «Ленивый глаз»? — Я начала смеяться, но замолчала, когда он слегка прикусил мою шею, а затем ухо. Каждое новое имя вызывало у меня ещё больше удивления: «Кустарник», «Волосатая губа», «Когти», «Кофейное дыхание», «Подбородочные волосы», «Волчица» и так далее.

— Это хуже, чем я думала. Теперь мне интересно, как они все выглядят, — фыркнула я.

— Думаю, мой творческий подход к запоминанию довольно красочно их описывает. Но это не имеет значения, Беатрис. Я говорил серьёзно: того, что было между нами прошлой ночью, я не делал ни с кем другим.

— И, возможно, раньше я сдерживался, боясь причинить тебе боль. Но теперь, зная, что у тебя такая чувствительная кожа, я никогда не позволю себе быть таким грубым.

— Отлично, теперь ты намекаешь, что секс со мной скучный? — раздражение в моём голосе стало явно заметным.

— Ничего подобного, — его руки скользнули по моему халату, обхватив грудь. — Но, должен признаться, мне нравится эта твоя ревнивая сторона. Она меня заводит.

Он развернул меня, развязал пояс халата, и ткань медленно сползла, обнажая моё тело. Подхватив меня, он усадил на столешницу и начал оставлять поцелуи на шее и груди.

— Я знаю, что поддразнивал тебя, но ты настолько завораживаешь меня, что я просто не могу остановиться…

Его губы скользнули вниз, покрывая каждую линию моего тела, оставляя ощущение тепла и желания.

— Габриэль, доктор сказал: «Нет…» — ахнула я, когда его палец скользнул внутрь меня, а большой палец начал круговые движения вокруг моей чувствительной точки.

— Ты же знаешь, я остановлюсь, если ты попросишь, — его голос, наполненный страстью, прозвучал у моего уха.

Я выгнулась, когда он переместился ко второй груди. Его губы скользили по центру моей груди и животу, а затем его рот заменил пальцы. Его язык кружил вокруг моей самой чувствительной точки, пока он не покрыл её губами, начав нежно посасывать.

Мои руки впились в его волосы, потянув их. Его