Женатый мужчина - Кэтрин Эллиотт

– У Чарли, – угрюмо пробурчал он.

– Ну да, у Чарли. Вы высунулись из окна спальни, как влюбленные голубки, нежничали и ворковали, и вид у вас был такой, как будто…

– Мы только что занимались любовью? Супер. Отличные новости. Именно такое впечатление я и хотел произвести. Видишь ли, в тот день мы выбирали ковры для спальни.

Я вытаращилась на него.

– Но зачем…

– Зачем мне делать вид, что здесь у меня любовное гнездышко? – Он посмотрел на меня широко раскрытыми голубыми глазами. – Затем, что в тот день ты сама пришла со свидания. Вся взъерошенная, в мятой одежде, распаленная горячими и чувственными объятиями своего страстного любовника-тигра. Я просто должен был разыграть тебя. Разве я мог позволить тебе подумать, что я все утро сравнивал эксмистерские ковры с вилтонскими? Тогда бы я почувствовал себя старой развалиной.

– Но… но ты же действительно ее поцеловал, – упрямо проговорила я. – Я помню.

Джек чмокнул воздух.

– Вот так? – Он вопросительно взглянул на меня.

– Ну…

– Без всякого сомнения. Поцеловал, точно подмечено. Три раза в щеку. На французский манер. Ведь наша Паскаль – настоящая француженка и ужасная кокетка, но не в моем стиле. Симпатичная декораторша, но ей не хватает серого вещества, если это не звучит слишком негалантно.

Он взглянул на меня. Взгляд его голубых глаз был тверд, и все же слегка трепетал в солнечном свете. Мне казалось, что его глаза бросают мне вызов. Я затаила дыхание.

– Но… но почему ты хотел, чтобы я так думала?

– Как думала, Люси?

– Что она – твоя любовница?

Он задумчиво почесал затылок и потер траву носком ботинка.

– Наверное, чтобы заставить тебя ревновать. Но ничего не вышло, не так ли?

– Но зачем тебе это? – не унималась я. Я шагнула к нему. Мы стояли очень близко. Совсем близко. Он перестал рассматривать траву и взглянул на меня.

– Ты хочешь знать?

– Да, – выпалила я. – Я должна это знать.

Тишина, последовавшая за этими словами, трещала, как от электрических зарядов. Наконец он откашлялся и заговорил тихим голосом.

– А я-то думал, что это совершенно очевидно. Я люблю тебя, Люси. Всегда любил. – Он медленно покачал головой; у него был озадаченный вид. – Ты что же, этого не знаешь? – Он внимательно посмотрел на меня, глаза у него были мягкие. Даже ранимые, пожалуй. И я сразу поняла, что он говорит искренне, не притворяется.

– Нет, – прошептала я. – Не знаю. Откуда? Господи, и давно? Джек, ты что, всегда?.. – Я была потрясена. Потрясена до такой степени, что села в кресло, которое, к счастью, как раз стояло за спиной. У меня подкосились ноги. Он поставил стул для себя спинкой вперед и сел.

– В общем, да, – задумчиво ответил он. – Я с самого начала полюбил тебя. С первого же дня.

– С первого же дня? Но ты никогда не говорил!

– Конечно, никогда. У меня не было возможности. Он смущенно почесал за ухом. – Ублюдок Нед первым поспел. – Он прищурился и уставился в одну точку. – Вообще-то, это было на него не похоже. Не в стиле Неда. Поспеть быстрее меня. – Он горько улыбнулся. – Понимаешь, в те дни у нас была такая договоренность: мы вместе отправлялись на охоту, я устраивался у бара, оценивал девчонок, выстроившихся в очередь за коктейлями, и завязывал веселую беседу. А он должен был быстро придвинуть пару барных табуретов и сказать что-нибудь более интеллектуальное. Упомянуть Канта. И Ницше. Что-нибудь в этом роде. – Он улыбнулся. – Четвертое апреля, помнишь? Помнишь тот день, когда мы с тобой познакомились, Люси?

– Конечно, – медленно ответила я. – Это было в баре колледжа на вечеринке, посвященной шестидесятым, кажется…

– Точно. Вечеринка в стиле шестидесятых годов. Мы с Недом, как обычно, явились в бар, но решили не наряжаться в карнавальные костюмы, чтобы не выглядеть идиотами. Только Нед, насколько я помню, надел расклешенный галстук. Короче, мы строили из себя крутейших парней в мире. И тут вошла ты. Одна. Уверенным шагом и в потрясающем платье в стиле хиппи – длинном, голубом, старинном, переливавшемся волнами, когда ты шагала по залу. По спине твоей струились светлые кудри, а в волосах были цветы… И тебе было все равно. Ты держалась так уверенно. И попросила у бармена апельсиновый сок.

– Точно, – прошептала я. Я потрясенно смотрела на него. Он меня любит! Всегда любил!

– А потом Нед густо покраснел, подошел и спросил, может ли он тебя угостить. Я, черт возьми, своим глазам не поверил. Раньше он только подтаскивал табуреты и никогда, никогда в жизни никому не предлагал выпить! Как бы то ни было, следующий час мы проболтали в баре втроем, помнишь?

Я кивнула. Я не могла оторвать от него глаз.

– А потом ты сказала, что тебе пора. Что твоя соседка по квартире готовит ужин или что-то вроде того. И только я собирался невозмутимо предложить тебе свои услуги, как Нед отважился и спросил, можно ли проводить тебя до дома! Я ждал его, стиснув зубы, и через полчаса он вернулся. Подошел к бару с задумчивым видом и вечным своим кислым выражением лица, засунув руки в карманы, потупившись, и остановился прямо передо мной. Когда он поднял голову, я увидел, что его глаза горят. Они словно пылали. «Все в порядке, дружище? – как можно более невозмутимо спросил я, но сам сжался от страха. – Хорошо позабавился с ней, старина?» И тут он пристально посмотрел на меня. Глаза его сияли. «Знаешь, Джек, – тихо произнес он. – Только что я познакомился со своей будущей женой». Я ахнула.

– Я нарочно расхохотался. Похлопал его по спине и обозвал романтичным придурком, но при этом и пожелал удачи. Я говорил еще какую-то ерунду, но на самом деле мне хотелось ему врезать. И мне было плохо. Понимаешь, Люси, я никогда в жизни ни в чем не был так уверен. – Он нахмурился и посмотрел на траву. – Когда ты стояла рядом с нами в тот вечер… Я до сих пор прекрасно помню, какое ты произвела на меня впечатление, что я почувствовал, когда ты смотрела на меня ясными, прямодушными зелеными глазами. Как мое сердце сжималось, когда ты улыбалась, разговаривала так непринужденно – совсем как Мэйзи, понял я потом. Очень искренне. И помню, я тогда с поразительной ясностью понял: да, с этой девушкой я мог бы прожить остаток жизни.

У меня перехватило дыхание. Я не могла вымолвить ни слова. Повисла тишина, и Джек заерзал на стуле, устраиваясь поудобнее.

– Мы с Недом вернулись в наши комнаты в общежитии, и я надеялся и молил Бога, чтобы он тебя забыл и не стал тебе звонить. Но на следующий день ты опять появилась. Вы вместе шли на лекцию. И пили кофе за столиком у окна в том прокуренном кафе, куда мы все втроем ходили. А потом вы все время стали попадаться мне на глаза: на улице, в книжных магазинах, даже в библиотеке, где вы тихонько занимались вместе, и ваши головы чуть не соприкасались, склоняясь над книгами. Когда я проходил мимо вас, внутри я чувствовал пустоту, и… «О, Джек, привет!» – кричали вы, увидев меня. А через шесть месяцев вы поженились. И все было кончено.