Женатый мужчина - Кэтрин Эллиотт

– Вовсе нет. Это вполне логично.

– Да, но все это время… Ох, Джек, если бы я знала…

– Знала что? Что я жду на скамейке запасных?

– Да, я бы…

– Да брось! – Он вскочил на ноги, отвернулся и сунул руки в карманы. – Не смеши меня, Люси, даже если бы ты знала, ничего бы не изменилось! Я же закоренелый холостяк! Джек, который не может даже пригласить девушку на ланч, не говоря уж о том, чтобы всю жизнь с ней прожить! Последний человек, которого ты представляешь в роли ответственного мужа и отца! Только не говори, что если бы ты все знала, ты бы мигом прибежала ко мне и стала бы гоняться за мной, как за Чарли! Не надо врать!

– Ты прав, я бы не прибежала. И все же…

– Что? – Он обернулся.

– Мне кажется, что события как будто описали полный круг. И вернулись к своему естественному началу. Словно я должна была все это пережить. Горе, чувство вины и – да, признаю – депрессию. И потом, когда я наконец выздоровела, я помню, как мне стало хорошо. Я как будто летала, прямо-таки обезумела от восторга – вот и стала гоняться за Чарли. Мне казалось, что я способна на все. И это тоже было безумием. Только я сошла с ума уже не от горя, а от счастья.

– И что же теперь? Когда круг замкнулся? Где соединятся эти две линии?

– А теперь, – я оперлась руками о деревянную столешницу, – теперь я хочу быть только с тобой, Джек. Только с тобой. – Я подняла глаза.

Наши глаза встретились, и у меня возникло такое чувство, будто его взгляд проник в каждую клеточку моего существа. А мой – в каждую клетку его тела. Мое сердце готово было взорваться. «Как же хорошо я его знаю, – поражалась я, исследуя его лицо, глаза, губы. – И как странно, что лишь недавно я поняла, что люблю его. Или нет? Ведь его присутствие всегда заставляло меня нервничать, вынуждало меня переоценивать свои поступки и видеть себя со стороны, часто вызывая стыд и угрызения совести. Я бы не чувствовала себя так, если бы мне было на него наплевать. Только любовь может вызвать такие переживания».

Он стоял передо мной, вцепившись окаменевшими руками в спинку стула, наклонившись вперед, и напряженно следил за каждым моим движением. Да, я видела его почти каждый день, но знала о нем совсем мало и почти его не понимала. Вереница интрижек, распутная жизнь – все это, как он сказал, было очень приятно, но, если задуматься, совсем не похоже на Джека. Ни капли. Джек вовсе не был поверхностным человеком, об этом я знала по его стихам. Каждое воскресенье литературные критики кричали об этом со страниц газет, так почему же я раньше не видела? Почему я не заметила, что здесь что-то не так? Что в его жизни зияет огромная дыра, бездна, о которой он все время пишет в стихах, но которую не может заполнить?

Одну из книг, лежавших на столе, я ее узнала. Это был первый тонкий томик его стихов, опубликованный вскоре после того, как мы закончили университет, отпраздновав выпуск пьяной веселой вечеринкой в оксфордском пабе. Я похолодела, вспомнив, кому посвящена эта книга. И как мы все его за это дразнили. Я открыла первую страницу и прочитала посвящение. «Той, которую я упустил».

У меня пересохло в горле.

– Джек… мне так жаль.

– Не стоит.

– Мы были такими дураками. И я не знала.

– Еще бы. Ведь ты была замужем. Ты была замужней женщиной.

– Джек… этот дом… – Я села и оглянулась. – Ты его купил…

– Ради мальчиков. И ради тебя, конечно, но в основном ради Бена, чтобы он смог вернуться в старую школу. Снова быть среди друзей и чувствовать себя в безопасности – это ему так необходимо.

У меня остановилось дыхание. Я встала.

– Ты хочешь, чтобы мы жили здесь? С тобой? Он выпрямился, отпустил стул и смущенно почесал затылок.

– Ну да. Со мной. Извини, наверное, то, что я сейчас скажу, прозвучит натянуто и бессвязно. Тем более что я поэт и вроде как должен уметь управляться со словами, хоть и в письменном виде. Но я хотел спросить, – он облизнул пересохшие губы, – не окажешь ли ты мне честь стать моей женой.

– Твоей женой!

– Это серьезный шаг, понимаю, – торопливо добавил он, – и довольно импульсивный, даже безрассудный, можно сказать, – но только не для меня. Не для меня. Я же ждал целых девять лет, сама понимаешь.

Девять лет. Он посмотрел на меня, и мне показалось, что небеса обрушились мне на голову. Меня переполнило чувство, которое, как я знала по прошлому опыту, было счастьем. Но еще я испытала ни с чем не сравнимую боль, подумав о том, сколько времени мы потеряли.

– В первый раз я упустил тебя, потому что не поторопился, и с тех пор я ждал и следил за тобой – надеюсь, не слишком навязчиво. Но теперь я должен сказать правду. Я больше не могу держать это в себе. Люси, у тебя такой потрясенный вид. Я надеялся, я думал, что ты чувствуешь…

Я обошла стол и взяла его руки. Он встревоженно смотрел на меня, но я не могла выговорить ни слава, не могла заверить его, что со мной все в порядке. Чувства настолько переполняли меня, что на глазах появились слезы – наверное, это были слезы облегчения. Я никогда не предполагала, что счастье снова обрушится на меня, да еще так неожиданно. Все это однажды у меня уже было, но я не ценила счастье и не думала, что оно снова меня найдет.

– Да, – прошептала я, когда ко мне вернулся дар речи. – Да, Джек, я чувствую то же самое. Ты не зря ждал и надеялся, ты абсолютно прав. Я люблю тебя. Теперь ты это знаешь, и мне кажется… мне кажется, я чувствую это уже давно.

– Значит…

– Значит, – я глубоко вздохнула, – ответ на твой вопрос – да. Я выйду за тебя замуж. Но в одном ты ошибаешься. Это ты окажешь мне честь. Я лишь могу благодарить тебя.

Какое-то время мы стояли и улыбались друг другу. Потом он обнял меня и поцеловал – в самом сердце тенистого лондонского сада, высокая изгородь которого защищала нас от посторонних, и видело нас одно лишь только ясное синее небо. И когда он поцеловал меня, я почувствовала, как моя душа вырвалась из клетки. Стоя на солнце и ощущая прикосновение его губ, крепкие объятия его рук, чувствуя, как мои кости будто плавятся и превращаются в жидкость, а я сливаюсь с ним в единое целое, я вдруг ощутила всепоглощающую волну, и я точно знала, что это было счастье. Когда мы наконец разомкнули объятия, он сделал шаг назад и нежно погладил мои щеки. Каждый нерв в моем теле испустил искру, каждая жилка напряглась. Я чувствовала его дыхание на своем лице и видела, что глаза его полны желания. Биение наших сердец стало синхронным, и они заколотились совсем близко друг от друга.

– В конце концов, – прошептал он, глядя мне в лицо, – я выбрал светло-голубой эксминстерский ковер.

– Правда? – ахнула я.

– Да. Короткий жесткий ворс и, как меня заверили, весьма износостойкий.

– Прекрасная новость.

– Продавец сказал, что это у них самый дорогой, но думаю, затраты окупятся. Ковер и вправду прослужит долго. Хочешь его увидеть?