Счастливый билет - Маурин Ли

Между затяжками Лиза поинтересовалась:

— Какая разница, соглашусь я или нет? Дент всегда может пригласить кого-нибудь другого. Ладно, признаю, никто из звезд не согласится с ним работать, но ведь есть десятки актрис, которые наверняка и не слышали о…

Гэри резко прервал ее:

— Потому что Дент отказывается снимать в этом фильме кого-либо, кроме тебя, — заявил он.

— В самом деле? — Лиза была поражена до глубины души.

— Дент — настоящий ублюдок, Лиза. Как только он понял, в каком отчаянном положении я оказался, как только уразумел, что обладает властью надо мной, он сразу же начал выдвигать условия, хоть я и сказал ему, что уже заручился поддержкой…

Поэтому, когда на следующий день Лизе позвонил Джозеф Дент с вопросом, не хочет ли она провести уик-энд в его доме, она неохотно согласилась, ради Гэри, хотя никогда не питала к нему особых симпатий. «Как бы там ни было, — с раздражением думала Лиза, — книга действительно хорошая и, как и говорил Гэри, снятый по ее мотивам фильм может стать настоящей сенсацией».

На экране лицо Гэри исказилось от ярости, когда камера показала его крупным планом. Но потом выражение его лица изменилось, и на смену гневу пришло отчаяние. Не было слышно ни единого звука, никакой музыки. Он без слов сумел выразить свои душевные муки. Это была блестящая актерская игра.

Лиза бросила взгляд в дальний конец крошечного зрительного зала. Гэри, как зачарованный, смотрел на свое экранное изображение. Не веря своим глазам, Лиза увидела, как по его щеке скатилась слеза, и подумала, какое это странное чувство — честолюбие.

Семья Гэри была очень состоятельной. Лиза знала, что он может хоть завтра вернуться домой и не работать до конца жизни, но этот третьесортный актер по нелепой прихоти судьбы заполучил главную роль в «Великолепной афере», фильме, списанном со счетов еще до начала работы над ним. Джозеф Дент с помощью издевок и насмешек заставил Гэри прыгнуть выше головы и продемонстрировать великолепную актерскую игру, и теперь актер жаждал получить еще один шанс проявить свои таланты. Хвалебные отзывы в прессе подействовали на него, как наркотик, и Гэри готов был унижаться перед человеком, которого ненавидел, только ради того, чтобы вновь прочесть в газетах о том, какой он замечательный актер.

Внезапно в зале вспыхнул свет; фильм закончился. Когда занавес сомкнулся, из оркестровой ямы поднялся разрисованный член, а динамики по бокам сцены взорвались громкими бравурными музыкальными аккордами. Появился ухмыляющийся Джозеф Дент. Он подошел к члену и приподнял крышку, являя на обозрение заставленный бутылками бар.

— Кому что? — осведомился он.

В тот день после обеда они посмотрели еще два фильма. У Лизы разболелась голова, но она вынуждена была признать, что Дент — хороший режиссер. Он завораживал аудиторию и с первого же кадра держал ее в напряжении. Лиза решила, что ответит согласием на его предложение, — настоящий актер должен понимать, что цель оправдывает средства. Но Лиза не собиралась сразу сообщать об этом Денту. Пусть он помучается еще немного, это пойдет ему на пользу. К тому же она до сих пор не могла понять, почему он так настаивает на ее участии в фильме.

Ужин был подан на веранде. Официант, на лице которого уже не было улыбки, обеспокоенно суетился возле них. Лиза разозлилась на режиссера за то, что он довел ни в чем не повинного человека до такого состояния. Когда начали сгущаться сумерки, Дент сказал:

— Смотрите хорошенько. — Он вошел в дом через французское окно, и внезапно живые изгороди осветились тысячами фонариков, сделанных в форме свечей. — Недурное зрелище, а?

Казалось, усыпанный бесчисленными огоньками сад тянется на многие мили. Старомодный уличный фонарь струил мягкий свет над озером на кремово-белые лилии, прекрасные в своей неподвижности. Из близлежащих зарослей и из-за изгородей доносились шуршание и стрекот, как будто маленьких зверьков разбудило внезапное вторжение света на их территорию. С ветвей с шумом сорвались перепуганные птицы. Несколько минут они бестолково метались в воздухе, а потом вновь опустились в свои гнезда.

— Дух захватывает, — согласилась Лиза.

Перед тем как отправиться спать, они посмотрели еще один фильм — мрачную, жутковатую картину с запутанным сюжетом и неожиданным кровавым концом, после чего Лизу едва не стошнило. Она легла в постель, выпив слишком много виски и насмотревшись жестоких фильмов.

Лежа на кровати под балдахином с четырьмя столбиками, Лиза испытывала странное возбуждение. Да и вообще, день сегодня выдался странный. Снедавшее ее беспокойство лишь усилилось, после того как, проснувшись среди ночи, она отчетливо расслышала детский плач. Лиза укрылась с головой, думая о том, уж не прозвучал ли этот плач добрую сотню лет назад, а она только теперь услышала его.

Но на следующее утро жизнь вернулась в привычную колею. В сводчатые окна заглядывало ласковое солнце, и его лучи танцевали на цветастом ковре. Лиза уже собиралась встать и принять душ, как вдруг испуганно съежилась — комнату наполнили звуки безумной музыки с рваным ритмом. Позже она узнала, что это Вагнер. В ужасе Лиза вскочила с постели и почувствовала, как под ногами в такт мелодии подрагивает пол. Она принялась искать радио и обнаружила, что звук идет из динамика над кроватью. Под ним был выключатель. Лиза щелкнула им, и музыка стихла, но только в ее комнате. Снаружи безумная мелодия по-прежнему ревела во всю мощь.

Все еще дрожа, Лиза приняла душ в отделанной по последнему слову техники смежной ванной, натянула белые джинсы и голубую блузку с широкими присобранными рукавами и перехватила свои блестящие волосы белой лентой. Она не стала утруждать себя макияжем — она и без него все еще выглядела достаточно хорошо; кроме того, Лиза сомневалась, что Гэри или Джозеф заметят, накрасилась она или нет.

Когда она сошла вниз, ее жизнерадостно приветствовал Джозеф Дент:

— Значит, Вагнер все-таки разбудил вас, а?

— Благодарю, к тому времени я уже проснулась, — с сарказмом откликнулась Лиза.

Дент пояснил, что установил громкоговорители по всему дому.

— Мне нравится ставить всех на уши, — сообщил он.

Лиза бросила на него разгневанный взгляд. Вагнера в динамиках сменил джаз из Нового Орлеана, оказавшийся более мелодичным и успокаивающим, но таким же громким.

Из ресторана прибыли повар и официант, чтобы приготовить им завтрак. Лиза сказала, что ограничится кофе. Гэри, который сегодня утром выглядел еще более изможденным и осунувшимся, сказал, что и он выпьет кофе.

— Я бы хотел продолжить просмотр прямо сейчас, — признался он. — Я многое узнал вчера и многому научился.

— Никаких возражений. — Джозеф Дент распорядился, чтобы официант унес приготовленные блюда. — Можете съесть их сами, вместе с поваром, — коротко бросил он.

Сегодня на нем были джинсы и черная рубашка с открытым воротом. Лизе стало интересно, а отдает ли он себе отчет в том, что похож на дьявола, и не потому ли всегда носит черное, чтобы подчеркнуть это сходство.