Черный код - Вергилия Коулл

Мои ноздри ощущали его особенный, мужской запах, исходивший от кожи и волос. Глаза подмечали, каким искусным скульптором оказалась природа, создавая его тело, крупные сильные мышцы, форму кистей и пальцев рук. Я одернула себя, понимая, что начинаю смотреть на Макса уже не как влюбленная женщина, а как перцептор, готовый к моделированию. Сработала привычка анализировать и откладывать в голове все, что можно воссоздать. Но теперь мне не требовалось больше создавать Макса. Он находится рядом со мной, прошедший такой долгий, сложный и не всегда понятный со стороны путь – ко мне и ради меня.

Но между нами по-прежнему не хватало какой-то крохотной частички для окончательного сближения.

* * *

Самолет приземлился в Эдинбурге, когда шел грибной дождь. На мокрой площади перед зданием в лужах отражалось низкое небо Шотландии. Остановившись, Макс поднял лицо к облакам и с наслаждением втянул в себя свежий воздух.

– Значит, вот где мы проведем медовый месяц?

Я предпочла пропустить мимо ушей иронию в его голосе.

– Обычно все сбегают в южные страны. Марина билеты на настоящие паспорта туда оформляла. Надеюсь, обманный ход себя оправдает.

В это время к нам приблизился человек с табличкой в руках, на которой красовалась еще непривычная мне новая фамилия. На странном наречии, кардинально отличающемся от привычного английского произношения, он кое-как объяснил, что должен передать нам ключи от дома и помочь найти такси. Общаясь чуть ли не на пальцах, мы все же справились с задачей. Примерно через час автомобиль остановился далеко за городом, в конце проселочной дороги, а водитель знаками показал, что надо идти пешком.

Дождь к тому времени закончился, выглянуло солнце. Впереди показалась большая равнина, вся в мелких рытвинах от нор мышей-полевок. Плоскость заканчивалась обрывом, вдали переливались серебристо-серым холодные воды северного моря. Совсем на краю, одиноким белым вымпелом посреди пейзажа, возвышался двухэтажный дом.

У Макса приоткрылся рот.

– Ты… – он повернулся и гневно сверкнул глазами. – Скажи, что ты его не смоделировала? Скажи, что мы сейчас не в сеансе!

– Мы не в сеансе, – искренне улыбнулась я, – и мне сейчас очень не хватает способности моделировать, потому что я понятия не имею, что там внутри. Дом арендовала и оплатила Марина. Я только намекнула ей, так как у нас было катастрофически мало времени.

– Да. Без твоей способности щелкнуть пальцами и поставить диван нам придется тяжко, – с притворным сожалением вздохнул Макс.

Но когда мы вошли в дом, там оказалось очень даже неплохо. Конечно, помещение следовало бы проветрить и вытереть пыль, но зато тут было очень просторно – гостиная, уютная кухня, настоящие большие камины в каждой комнате. Я представила, как в них будет потрескивать пламя, когда по вечерам за окном будет завывать суровый морской ветер, и тут же захотела укутаться в шаль, поджать под себя ноги, сесть в кресло и долго-долго смотреть на пламя. Разделит ли мой мужчина эти мечты?

Внезапно я услышала сдавленное ругательство. Совсем недавно с интересом изучавший помещения, Макс буквально оттолкнул меня и вышел из комнаты. Я осталась стоять одна в полном недоумении. Дом погрузился в тишину, только послышалось, что где-то скрипнула половица.

Вот чего я опасалась. Момента недопонимания, возможно, даже раздражения. Ведь любить человека – это одно, а жить с ним в быту – другое. Мой опыт с Сергеем не хотелось брать в качестве примера, но и перестроиться с одного мужчины на другого наверняка будет нелегко. А сейчас я даже не понимала, что произошло.

Макса я нашла на кухне, у окна. Он смотрел вдаль, сложив руки на груди, и выглядел мрачным. Я остановилась рядом, бок о бок, и тоже принялась смотреть на бушующее море. Говорить первой не торопилась – не знала, с чего начать.

Макс вдруг развернул меня к себе, схватил за плечи, заглянул в глаза. Я застыла, увидев в глубине его зрачков знакомое выражение. Тьма. Никуда она не исчезала! Просто притаилась там, внутри, выжидала удобного момента, чтобы вновь проявиться. Вот какое подспудное чувство мучило меня в самолете. Вот что не давало расслабиться до конца.

– Скажи мне, что все это по-настоящему! – прорычал Макс, и в его голосе мне почудились нотки боли.

Так вот из-за чего он оставил меня? Опять решил, что это сеанс, и я его обманываю?!

– Это по-настоящему, – я подняла руку и осторожно коснулась упрямо выдвинутого подбородка, – клянусь, что никогда не буду больше подменять твою реальность. И прости, что когда-то это сделала…

– Я же сказал, извиняться не нужно! Тебе – не нужно! – руки Макса крепче сжали мои плечи. Он склонился, обдавая меня дыханием. – Просто… скажи… что я спасен…

Я понимала, что речь идет не об удачном побеге и не об избавлении от многочисленных обязанностей. Об одиночестве. Глубоком моральном одиночестве, которое может испытать только человек, наделенный огромной силой.

– Ты спасен, – твердым голосом произнесла я и увидела, как тьма в глазах Макса понемногу рассеивается.

– Но когда-нибудь я увижу… – он поморщился, – что-нибудь снова…

– Я буду рядом.

– Это может… тебя напугать, – Макс с таким трудом произносил слова, будто заставлял себя их говорить исключительно силой воли, – то, каким я становлюсь, когда вижу… и что испытываю потом, в зависимости от увиденного…

– Меня это пугало. Раньше. Ты пугал, – я замялась. – Моей ошибкой было смотреть на тебя глазами других людей, а не своими собственными. Потому что в те моменты, когда я не слушала никого, а просто была с тобой, то видела лишь сильного мужчину, способного любить своих близких настолько, чтобы обеспечивать их благополучие любой ценой. Ты мог бы выбрать более легкий путь в жизни, использовать свое видение лишь себе на благо, но не стал так делать.

– Я бросил Дашу… – поморщился он. – Так что ты меня переоцениваешь.

– Ты все правильно написал ей в том прощальном письме! Ей пора научиться жить самостоятельной жизнью. Марина ей поможет. Кроме того… я кое-что ей сказала тоже.

Макс приподнял бровь.

– И что же?

Я пожала плечами.

– Наверное, не стоит ждать, что ее зависимость от тебя пройдет насовсем. Но мне подумалось… если я способна создавать виртуальную реальность, Дарья может создать себе виртуальную зависимость. Это поможет ей продержаться на плаву. Поэтому я пообещала твоей сестре, что вы снова встретитесь когда-нибудь, если она возьмется за ум, начнет заботиться о детях и будет ждать тебя.

Макс издал сдавленный звук, и я невольно втянула голову в плечи.

– Ты злишься, что я так поступила?

Он помолчал.

– Не знаю. Не знаю, Анита. Может, это самая правильная вещь, до которой я не додумался сам. Возможно, твое ненастоящее предсказание сбудется, и мы с Дашей все-таки увидимся снова. Возможно, ты захочешь вернуться на родину одна, когда устанешь жить со мной…