Опасные забавы - Джулия Гарвуд

Монк отвез Джилли в скромную гостиницу на другом конце Уолден-Пойнт, а сам вернулся в квартал частных домиков. Там он оставил машину на другой платной стоянке, натянул спортивный костюм и, как обычный спортсмен-любитель, милю бежал трусцой до своего тайного места.

Украдкой оглядевшись, он проскользнул туда, где еще предстояло закончить работу над взрывным устройством. Это заняло больше времени, чем он предполагал, — отчасти из-за усталости, отчасти из-за желания на этот раз устроить все по высшему классу, без малейшей задоринки.

Только в три часа утра Монк наконец решил, что все в полном порядке. Он пробрался в номер, где Джилли давно уже спала безмятежным сном человека со спокойной совестью, тихонько устроился рядом с ней в постели и какое-то время пожирал ее глазами. Боже, как он любил эту женщину! В его глазах Джилли была венцом творения, совершенным существом. Самый тот факт, что они встретились, он расценивал как признание своих заслуг в глазах высших сил. Насмотревшись вволю, он нежно привлек ее к себе и уснул счастливый в облаке аромата ее духов.

Погружаясь в сны о медовом месяце, Монк по-детски верил в то, что сказка может сбыться и что древнее присловье «Они жили долго и счастливо до самой смерти» будет применимо к его судьбе.

На другое утро Джилли оделась с особым тщанием — в конце концов, она отправлялась почти в церковь. Для такого случая отлично годилось белое: юбка, блузка и босоножки на среднем каблуке. Вместо сложной укладки она лишь слегка накрутила волосы и заколола их над ушами. Монк тем временем укладывал вещи в багажник.

— Не забудь кассету, милый!

— Как я могу забыть! — театрально вознегодовал он, хотя на деле совершенно упустил это из виду.

Хорошо, что Джилли напомнила, — потеряйся кассета, это бы ее страшно огорчило. Она была так помешана на том, что называла «своим архивом», что повсюду таскала его за собой. Монк относился к этому снисходительно, как и к другим маленьким странностям Джилли. Ведь что такое подлинная близость? Это когда находишь милым то, что во всех остальных людях только раздражает.

Итак, Монк вынул кассету из видеоплейера, сунул к себе в кейс, а кейс положил на кровать рядом с плетеной сумочкой Джилли. Та все никак не могла оторваться от зеркала, пробуя разную помаду. Хотя алый цвет придавал белизне наряда двусмысленность, она все же выбрала этот, и Монк улыбнулся, зная, что это ради него. Последним штрихом стала соломенная шляпка с белой ленточкой.

Закончив прихорашиваться, Джилли поискала кассету, нашла и переложила к себе в сумочку. Затем она вышла на середину комнаты, покрутилась перед Монком и спросила, надув алые губки:

— Ну что? Ведь правда, в таком виде только в церковь? Монк подумал: «Скорее наоборот, только не в церковь!» — но вслух одобрил созданный образ. Важнее всего было то, что Джилли хороша в любом наряде. Так он ей и сказал. Она потупилась, подошла к нему и нежно, как подобает любящей жене, поправила узел галстука.

— Как тебе идет костюм, милый! Носи их почаще.

— Скоро так и будет.

Они вышли из дома как молодожены — держась за руки. Монк был вне себя от радостного возбуждения.

Эти милые маленькие детали сводили его с ума, заставляли с еще большим пылом жаждать супружества. Рука об руку, надо же! Это ли не знак полного доверия? А что за взгляд! Полон желания и восхищения. Поистине он счастливейший мужчина в мире!

— Я припарковал еще одну машину неподалеку от церкви, дальше по улице. Это так, простая предосторожность. Ключ за козырьком.

— Она нам не понадобится, но все равно ты гений. Предусмотрел все до последней мелочи.

Поскольку и Монк думал примерно так, он кивнул. Единственное, что омрачало настроение, что таилось где-то в уголке сознания, — это мысль о том, что взрывное устройство стоит проверять не один раз, а по крайней мере три. На три раза, увы, не было времени.

За время пути ветер заметно усилился. Поворачивая на нужном углу, Монк невольно бросил взгляд на башенку кинотеатра. Припарковался он в конце первого ряда машин, чтобы Джилли было хорошо видно. К тому же это давало возможность в случае непредвиденной ситуации покинуть стоянку, просто перевалив через бордюр.

— Готова? — спросил он, выключая мотор.

— Ты еще спрашиваешь!

— Пульт в бардачке.

— Какой хорошенький! — заметила Джилли, достав пульт. — Точно таким же открывают гаражи.

— Сделан на основе такого.

— Ну, и когда же можно будет нажать кнопку?

— Я подумал, как раз когда зазвонят в колокол. Так будет шикарнее, ты не находишь?

Джилли повернулась ко входу в церковь. Люди всех полов и возрастов вливались внутрь через распахнутые двери — служба должна была вот-вот начаться. «Дурачки, — подумала Джилли. — Если бы остались снаружи, увидели бы куда более эффектное шоу».

— Сколько времени, милый?

— Еще пять минут.

— Давай не будем ждать! Давай устроим все прямо сейчас!

— Сейчас так сейчас. — Монк протянул ей бинокль. Поднимая его к глазам, Джилли непроизвольно облизнула яркие губы. Настройка немного сбилась. Она добавила резкости и с нетерпением уставилась на знакомое окно.

— Сейчас все мои мечты сбудутся…

Она нажала на кнопку. Ничего не произошло. Она нажала еще и еще раз, но мотель не спешил взлетать на воздух.

— Проклятие! — прошипел Монк, внимательно за ней наблюдавший. — Думаю, это ветер — ослабил или сорвал какой-нибудь проводок. Да оставь ты кнопку в покое, Джилли! Придется посмотреть, в чем дело. Оставайся в машине, ладно? — Он мягко отобрал пульт. — Вот что, если я не вернусь или еще что-то пойдет не так…

—Ты слишком много беспокоишься! Главное, иди и исправь проводку! — перебила Джилли резче, чем собиралась. — Ох, милый, прости! Я не хотела. Ничего страшного не случится, если они умрут на десять минут позже.

— Я только хотел напомнить, как поступить, если что-то пойдет не так.

— Я все прекрасно помню, милый. Войду в церковь, выйду через боковую дверь, сяду в другую машину…

— И перегонишь ее на улицу, которую я показывал. Только не светись перед мотелем, поезжай другим путем.

— Без тебя не поеду!

Как трогательно, подумал Монк, сжимая Джилли руку. Он и в самом деле был тронут такой нерушимой верностью. Пульт он оставил под сиденьем, расстегнул пиджак и, на всякий случай держа руку поближе к кобуре, неторопливо прошествовал в церковь.

Колокол зазвонил, как раз когда Монк ступил внутрь. Выждав с полминуты, он вышел через боковую дверь и шел вперед и вперед, три квартала, пока не удостоверился, что никто не идет по пятам. Тогда он вернулся к кинотеатру.