Зацепить 13-го - Хлоя Уолш

Мне вдруг не захотелось покидать эту комнату.

«Шаннон Линч, не смей плакать, — мысленно твердила я себе. — Больше чтоб ни одной слезинки!»

Я опустила голову и заморгала как сумасшедшая, отчаянно сдерживая слезы, угрожавшие потоком хлынуть по щекам.

Не помогло.

По щеке поползла слезинка, за ней другая и третья.

— Я хочу тебя обнять, — шепнул мне на ухо Джонни. — Но если ты против, так и скажи.

Всхлипывая, я спрятала лицо у него на груди, ответив не словом, а делом.

Джонни обнял меня, притянул к себе. Я схватилась за его рубашку, крепко сжав в кулаке ткань. Вскоре все мое тело сотрясалось от рыданий.

— Я здесь, с тобой, — хриплым, каким-то не своим голосом повторял он и медленно гладил меня по спине. — Если нужно поговорить, я тут, — добавил он, прижимая меня еще крепче.

Мне было не унять слез. Я не знала их настоящей причины. Страх неминуемой встречи с отцом? Мамин выкидыш? Или мои чувства к этому парню, вырвавшиеся наружу сейчас, когда я оказалась в его объятиях?

Я не могла справиться с собой и так отчаянно хотела покоя и безопасности, которые волнами исходили от Джонни, что совершила полнейшее безрассудство.

Я заползла ему на колени.

Джонни напрягся всем телом, убрал руки с моей спины, но мне было не остановиться.

Я попросту не могла.

Упираясь коленями в его бедра, я обхватила его и уткнулась лицом ему в шею.

— Шаннон, чем тебе помочь? — сдавленно спросил Джонни. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Держи меня, — всхлипывала я, утыкаясь в его шею. — Не отпускай.

— Хорошо. — Одна его ручища обхватила мой затылок, другая скользнула мне за спину. Он прижал меня к себе и стал медленно качать. — Не отпущу, — прошептал он, еще крепче обхватывая меня.

Дрожа всем телом, я цеплялась за Джонни и молила о том, чтобы в тот момент он стал моей силой, потому что я так больше не могла.

Не могла так жить.

Я была такой одинокой.

Всю свою жизнь.

Мне было очень страшно.

37. Это твой день рождения

Шаннон

Целых двадцать минут я провела в объятиях Джонни, безуспешно пытаясь справиться с эмоциями.

Наконец, когда внутри уже не осталось невыплаканных слез, я отстранилась и взглянула на него.

Он внимательно смотрел на меня. Синие глаза были полны сочувствия.

— Привет. — Я шмыгнула носом, испытывая неловкость.

— Привет, — хрипловато отозвался Джонни и мягко убрал растрепанные волосы с моего лица, перебросив за плечо.

— Спасибо, — пробормотала я, подавляя отчаянное желание прижаться щекой к его руке.

— За что? — глухо спросил он, убирая непокорные волосинки мне за уши.

— За то, что обнимал меня и не отпускал, — слабо ответила я.

— Всегда пожалуйста, — печально улыбнулся он.

— Теперь-то ты точно хочешь, чтобы я поехала домой? — неуверенным тоном спросила я. — Ведь я залила слезами твою рубашку и шею…

Джонни покачал головой и повторил слова, сказанные раньше:

— Я хочу, чтобы ты осталась со мной.

— Правда? — всхлипнула я, еще крепче обнимая его за шею.

— Правда.

— Ладно, — прошептала я под аккомпанемент бешено бьющегося сердца.

— Хочешь поговорить? — спросил он.

Его синие глаза прожигали во мне дыры.

Я покачала головой, зная, что хочу заблокировать все и сосредоточиться на единственном светлом пятне в моей жизни.

На нем.

Джонни настороженно посмотрел на меня:

— Ты уверена?

— Хочу забыть обо всем, — призналась я. — Даже думать об этом не хочу. Совсем… хотя бы до тех пор, пока не вернусь домой.

— Если ты так хочешь, так и поступим, — торопливо ответил Джонни.

Я облегченно вздохнула.

Какой парень!

Боже мой.

— Есть хочешь? — спросил он, отпуская мои бедра и лишая меня приятного, успокоительного прикосновения своих рук.

Желудок заурчал в ответ на предложение, пока я нехотя слезала с коленей Джонни.

— Будем считать, это ответ «да», — усмехнулся Джонни.

Покачав головой, он встал и помог Сьюки слезть с кровати, потом повернулся ко мне и с улыбкой сказал:

— Идем, Шаннон «как река». — Кивком он указал на дверь. — Позволь тебя накормить.

На нетвердых ногах я побрела следом за Джонни и Сьюки по длинному коридору к гигантской лестнице.

Мне пришлось изо всех сил прятать улыбку, глядя, как на верхней площадке Джонни подхватил лабрадоршу, весившую не менее восьмидесяти фунтов, и легко понес вниз, словно щенка.

Улыбаясь, я спустилась следом.

— Артрит, — смущенно пояснил Джонни, обнаружив, что я смотрю на него. — И старость. — Внизу он бережно опустил Сьюки на пол. Собака потрусила в сторону кухни. — Но в душе она молодая.

Едва коснувшись босыми ногами холодной плитки на полу, я ойкнула и прыгнула обратно на ступеньку, покрытую ковром.

— Ледяной пол, — проблеяла я, поеживаясь.

— Погоди.

Джонни помчался наверх и через пару минут вернулся с носками.

Я присела на ступеньку и натянула их, бормоча слова благодарности.

Я уже не удивилась, что носки были «Найк».

Настоящие, а не подделка под знаменитый бренд.

— В них ногам будет тепло, — сказал Джонни, глядя на меня и почесывая подбородок. — Не знаю, почему сразу не подумал про носки.

— Все нормально, — заверила я его. Носки доставали мне до самых икр. — Я это… — Я беспомощно пожала плечами и указала на свои голые ноги, прикрытые лишь до бедер его боксерами. — Твои штаны с меня падали.

— Падали? — изумленно переспросил он.

— Я же мелкая, — покачала головой я, чувствуя, как у меня пылают щеки.

— Все нормально, — успокоил меня Джонни. — Мне это нравится.

— Тебе нравится?

— Я имел в виду, что… — Он мотнул головой и вздохнул. — В смысле, я не возражаю.

— А твои родители не будут возражать? — спросила я, нервозно закидывая за ухо прядки волос. — В смысле, они не подумают…

— Нет, — рассеянно ответил Джонни.

— Ты уверен?

Его взгляд скользил по моей фигуре, отчего мне стало жарко.

— Нет, все… ну короче, все хорошо.

— Хорошо? — вскинула брови я.

Он покраснел, заставив меня покраснеть еще гуще.

Боже мой…

— Мы тут вдвоем, — кашлянув, добавил он. — Мама вернется только утром.

— Тогда ладно.

— Что бы ты хотела съесть? — спросил Джонни, вовремя переводя наш разговор обратно к еде.

— Я не привередливая, — промямлила я, идя за ним к кухонной двери.

На пороге я остановилась, восхищенно разглядывая прекрасную, современно оборудованную кухню.

Она разительно отличалась от остального дома, сохранявшего великолепие прошлого.

— Это хорошо, — ответил на мои слова Джонни. Он стоял возле кухонного острова с массивной столешницей из черного мрамора и смотрел в свой телефон. — Потому что мои кулинарные способности крайне фиговые, а Гибси успел опустошить холодильник.

— Я могу приготовить, — робко предложила я.