Зацепить 13-го - Хлоя Уолш

— Мне шестнадцать, — сообщила я. — И я не ребенок.

Джонни настороженно посмотрел на меня.

— Тебе пятнадцать.

— Уже нет. Мне шестнадцать.

— С каких пор?

— С сегодняшнего дня.

Джонни уставился на меня:

— Так у тебя сегодня день рождения?

Я пожала плечами.

— Почему ты ничего не сказала?

— Не знаю, — снова пожала плечами я. — Может, из головы вылетело?

— Шаннон, да ладно.

— Потому что для меня ничего особенного, — выпалила я. — Обычный день.

Дрянной день.

Ужасный день.

Светлый лишь потому, что я с тобой…

— Да нет, Шаннон, это особенный день, — возразил Джонни, явно растерянный таким поворотом.

— Джонни, сегодня у меня день рождения, — отбарабанила я. — Ты это хотел услышать?

— Жаль, я не знал заранее, — проворчал он. — Я бы приготовил тебе подарок.

— Не нужны мне подарки, — возразила я, а сердце забилось. — Не говори глупостей.

— И все-таки, знай я заранее, я бы угостил тебя чем-нибудь повкуснее «Чериос».

— И поджаренного сэндвича, — тихо добавила я.

— И поджаренного сэндвича, — со вздохом повторил Джонни.

— Кстати, их не пора вынимать? — спросила я.

— Блин!

Джонни спрыгнул со стула, подбежал к тостеру и вытащил сэндвичи.

— Хоть не до конца обуглились, — хмуро сообщил он. — Но все шло к тому.

— Не волнуйся, это в самый раз, — успокоила я его, спрыгивая со стула. — Мне нравятся хрустящие.

Взяв обе пиалы, я понесла их к раковине, чтобы помыть.

— И не думай! — предупредил Джонни, выкладывая на тарелки почерневшие сэндвичи.

— О чем не думать? — не поняла я.

— Не думай мыть посуду в день своего рождения, — пояснил он, беря в каждую руку по тарелке.

— Я совсем не против…

— Твое лицо. — Он покачал головой. — И твоя мать. И это в день рождения.

— Ты сказал, что мы можем забыть об этом. — У меня задрожал голос, и внутри снова проснулась паника.

Я не хотела об этом думать.

Я знала, чтó меня ждет, когда я уеду из его дома.

И я хотела забыть.

На пару часов (или чуть больше) мне хотелось сделать вид, будто по ту сторону двери меня не ждет ад.

Казалось, Джонни собрался со мной поспорить, но тряхнул головой и тихо зарычал:

— Ты права. Извини. Оставь пиалы в раковине и идем со мной. Я потом сам вымою.

Я не привыкла оставлять после себя грязную посуду, но сейчас не стала спорить с Джонни и прошла с ним через холл в большую гостиную, где уже был растоплен камин.

Инстинктивно я подошла к огню и даже застонала от облегчения, когда волны тепла окутали мои голые руки и ноги.

Джонни поставил тарелки на стеклянный стол перед камином и придвинул к нему поближе диванчик, стоявший у стены.

— Не стоит так стараться ради меня, — торопливо возразила я.

— Так холодина же. А дом такой большой, что нагреваться будет годами. — Он махнул рукой на диван. — Устраивайся поудобнее. Я сейчас вернусь.

Он вышел, оставив меня одну в этой громадной гостиной.

Слишком отупевшая, я могла только разглядывать все вокруг, поэтому осталась стоять возле камина, грея спину и пытаясь взять под контроль собственные эмоции.

Джонни вернулся с двумя кружками чая.

— Две ложки сахара и капелька молока, — подмигнув, сообщил он и поставил кружки рядом с тарелками.

— Спасибо, — прошептала я, ошеломленная его добротой.

Джонни сел на край диванчика и вопросительно посмотрел на меня.

Спустя пару минут споров с самой собой я робко подошла и села с другого края, оставив между нами пустое пространство.

Взяв пульт, Джонни включил телевизор, висящий над камином.

Телевизор был огромным.

С диагональю как минимум восемьдесят дюймов.

— Есть пожелания? — спросил Джонни, выводя на экран список каналов.

— Выбирай сам. Мне все равно, — ответила я.

— А как же выбор именинницы?

— Удиви меня.

Джонни глянул на экран и озорно улыбнулся:

— Скоро начнется трансляция матча Кубка шести наций. Ирландская сборная сегодня играет. Я хотел посмотреть, — пожав плечами, добавил он.

— Тогда вперед, — сказала я.

— Ты не против? — на всякий случай спросил он.

— Это же твой телевизор. С чего бы мне быть против?

— Но если заскучаешь, сразу скажи, — пробормотал он, переключая внимание на экран. — Найдем что-нибудь другое.

Когда ирландская сборная под звуки национального гимна вышла на поле, Джонни просиял.

Его глаза так и горели от возбуждения, и он следил за игрой, постукивая рукой по дивану.

И выглядел совсем юным.

Восхитительным.

Я подождала, пока Джонни возьмет свой сэндвич, прежде чем взять другой и откусить кусочек.

Вкус ветчины и расплавленного сыра окутал язык, и я застонала, прежде чем торопливо прожевать.

— Однажды и я там буду, — заявил Джонни, кивнув на экран. — Шаннон, однажды я войду в национальную сборную.

— Знаю, — ответила я, веря каждому его слову. Закусив губу, я повернулась к нему и сказала: — Когда станешь богатым и знаменитым регбистом, не забудь про меня.

— Никогда не знаешь, как обернется, — усмехнулся Джонни. — Может, возьму тебя с собой, чтобы ты поддерживала меня на трибуне.

Пожалуйста, возьми.

Пожалуйста, возьми меня с собой.

— Ты очень в себе уверен, — вместо этого сказала я.

— Наденешь футболку с моим номером и будешь кричать с трибун: «Джонни! Джонни!» — усмехнулся он и продолжал следить за игрой.

Не искушай меня…

Я сидела ни диванчике в гостиной дома его родителей, от пылающего камина шло приятное тепло, а снаружи лил жуткий дождь, барабаня по стеклам эркера. Я чувствовала, как мое тело медленно расслабляется, и пыталась следить за игрой.

Я не пыталась начать разговор, чтобы прервать неловкое молчание, потому что молчание не было неловким.

Находиться рядом с Джонни сейчас казалось так же легко, как дышать.

Странная реакция на близость к нему, но именно так я это ощущала.

Я наслаждалась тем, что сидела рядом с ним.

Джонни не подталкивал меня к разговору, и мне это нравилось.

Он сидел рядом, между нами была большая подушка, а Сьюки устроилась у нас в ногах. Джонни вел себя как тренер, командуя игрокам на экране.

Когда он вытянул ноги на столике, мне захотелось сделать то же самое. Но я выждала еще минут десять и потерпела неудачу: ступни, едва коснувшись кромки столика, шлепнулись на пол.

Джонни негромко фыркнул и подвинул столик ближе к дивану.

Я смутилась, но продолжала сидеть, упираясь ступнями в пол.

Меньше чем через минуту он приподнял мои ноги и уложил их на стол.

Я повернулась к нему, но его внимание снова было приковано к экрану.

Пару раз Джонни отрывался от матча и подходил к камину, чтобы добавить туда дров или угля.