По зову сердца - Виктория Холт

– Так вы заблудились.

Он не ответил, но снова начал грести. Через несколько минут в тумане проступила земля.

– Знакомый берег. Но это не гавань.

– Это не Кариба, – сказал он. – Высадимся здесь. В таком тумане искать дорогу бесполезно.

– Не Кариба? А что же это?

– Маленький островок. Мы недалеко от Карибы. Сейчас искать Карибу глупо. Туман скоро рассеется. Туманы здесь редко длятся долго. Боюсь, вам придется побыть со мной на необитаемом острове.

– О нет!

– О да. Мы описали круг. Я точно знаю, где мы сейчас находимся, но нам придется переждать здесь туман.

– Но он же может… до утра продержаться.

Он с едва заметной улыбкой посмотрел на меня.

– Возможно.

Я подумала, что он специально это устроил. Наверное, он все время прекрасно знал, где мы находимся, и только делал вид, что заблудился. Волнение и одновременно возмущение охватили меня. Это было в его духе. Ему нельзя было доверять.

Под лодкой заскрипел песок, он выпрыгнул в мелкую воду и, подхватив меня, вышел на берег.

– Я вытащу лодку, – сказал он. – Не хочу, чтобы ее унесло в море. Потом найдем какое-нибудь укрытие.

– На острове совсем никого нет?

Он усмехнулся и покачал головой.

– Этот остров имеет в длину милю, а в ширину и того меньше. Это просто скала, торчащая из воды. Когда-то она была больше, но море поднимается.

– Где же нам здесь искать укрытие?

– Если меня не подводит память, здесь есть старый сарай для лодок. По крайней мере был когда-то. Я как-то в детстве был здесь. Проверим, сохранился ли он. Если он еще стоит, в нем и укроемся. Идемте. Дайте руку.

Я подала ему руку, и он повел меня за собой.

Неожиданно он обнял меня за талию.

– Вы отстаете, – сказал он. – И спотыкаетесь. Кажется, вы немного волнуетесь.

– Так ведь нельзя сказать, что мы путешествовали с комфортом.

– Обещаю, скоро отдохнете. Следуйте за мной.

Какое-то время мы шли вверх по склону.

– Немного холмисто здесь. Но слава Богу, иначе море давно бы поглотило это место.

– Зачем нужен лодочный сарай на острове, где никто не живет?

– Он остался с прошлых времен, когда здесь жили люди. Так мне рассказывали.

Песок засыпался мне в туфли, и было трудно идти.

Он подхватил меня под мышку и понес, как какой-нибудь тюк.

– Поставьте меня, – сказала я. – Я слишком тяжелая.

– Вы легкая как пушинка, – возразил он, и не думая меня отпускать. – Ага, вот он. Обветшал, конечно, за это время, но чего еще ожидать.

Наконец он поставил меня на ноги и толкнул дверь. Дверь висела криво, едва не падая с прогнивших петель. В темноте внутри сарая я различила какой-то вытянутый черный предмет. Присмотревшись, я поняла, что это каноэ.

– Все еще на месте! – радостно воскликнул он. – Не закрывайте дверь, а то ничего здесь не увидим. Я мальчишкой, бывало, ложился в него и воображал, что плыву в открытом море. В нем весьма удобно. Да, раньше знали толк в таких штуках. Я думаю, этому каноэ не меньше пятидесяти лет. Оно не выглядит прочным, но на самом деле это очень надежная лодка.

Он положил мне руку на талию и сказал:

– Нам здесь будет удобно.

Я отошла от него.

– Не выходите из сарая, замерзнете. Здесь тепло и уютно. Отдохнем в каноэ, заодно переждем туман.

– Меня будут искать.

– До утра не будут.

– Нужно было к Фелисити зайти, пожелать спокойной ночи. Она будет очень волноваться.

– Она знает, что вы со мной.

– Это может ее обеспокоить еще больше.

Он от души рассмеялся. Потом сказал:

– Они решат, что мы заночевали у Магды. Они увидят туман и подумают, что никто не осмелился бы возвращаться в такую мглу.

– Но вы осмелились.

– Я часто делаю то, чего не делают другие. Но довольно разговоров. За работу. Сделаем из каноэ удобную кровать.

– О нет.

– Еще не пора? Как долго вы будете меня сторониться?

– Мне кажется, вы это нарочно устроили.

– О, вы обо мне слишком высокого мнения. При всем моем недюжинном уме погодой я управлять не могу.

– Я думаю, вы могли бы найти Карибу.

– Вы так думаете?

– Да. И я думаю, вы специально приплыли сюда.

– И вы этому рады?

– Рада? Я хотела вернуться в гостиницу!

– Наше каноэ покажется вам немного интереснее, чем ваша девственно чистая постель.

– Вы… спланировали это.

– Я уже говорил вам, я не могу своей волей вызвать туман.

– Вы воспользовались случаем.

– Я никогда не упускаю возможностей.

Он прижал меня к себе одной рукой и поцеловал. Меня несколько встревожило то, что мои губы ответили на его поцелуй, прежде чем я негодующе вырвалась. Магда Мануэль все не шла у меня из головы, и я вдруг с удивлением поняла, что доверяю себе не больше, чем ему. Было очень просто забыть все, кроме того, что я находилась здесь, с ним наедине. Говоря по правде, я сама хотела остаться с ним… наедине… Но я боялась. Меня сдерживали не только обещания, данные Реймонду, но – и я думаю, это главное, – воспоминания о недавней встрече на Львином острове. Как будто Анна Алиса стояла рядом и убеждала меня быть сильной, не поддаваться порывам. Она нашла меня и привела на другой конец света не ради этого. Я уже встретила его… И встречу снова. За тот короткий час, что мы провели вместе, что-то со мной произошло. Я знала так же точно, как то, что стояла на этом острове, что я еще увижу Магнуса Перренсена.

На этом безлюдном острове с Мильтоном Харрингтоном я была не одна. Здесь со мною была Анна Алиса.

Он снова притянул меня к себе со словами:

– Не бойтесь. Так было предопределено судьбой. С того самого мгновения, когда мы встретились. Я понял, что вы созданы для меня… И вы это поняли, ведь так? Порой такое случается.

На какой-то короткий миг я прижалась к нему. «Уходи, Анна Алиса, – подумала я. – Я не ты. Я это я. Твоя жизнь закончилась в той замурованной комнате, но я здесь, живая, и я хочу быть с этим мужчиной, потому что это правда – я люблю его… Если любовь – это желание быть с ним рядом, разделить с ним его жизнь».

Мильтон быстро почувствовал мое настроение. Он поднял меня и усадил в каноэ. Потом вытащил из моих волос заколки и положил себе в карман. У меня в голове промелькнула мысль, что это довольно практично. Перед возвращением на Карибу нужно будет собрать волосы. Тут же появилась другая мимолетная мысль: вероятно, для него это не впервой.